Дикая роза гор

Камерон Кристина

Маккей спустился по крутым ступеням и обнял дочь. Тетка Ребекки подошла к Мэйделин, помогла ей слезть на землю и повела в спальню.

По пути в главный зал Ребекка услышала, как отец рассказывал Эдварду о последнем нападении Руперта. Его стрелки поразили нескольких воинов на крепостной стене замка после того, как он передал Кавена свое требование: отдать ему Ребекку и Эдварда, а не то Марта, ее мать, умрет.

– Отец выглядел измученным и постаревшим. Ребекка вспомнила свой последний день дома. Дома? Кажется, прошла вечность с того

часа, когда она простилась с семьей и друзьями. На сердце у всех было тяжело, но горечь предстоящей разлуки смягчало присутствие матери.

В зале их уже ждали родные и друзья, и все приветствовали ее радостными возгласами. Они были счастливы вновь увидеть ее. Рассказал ли им отец об опасностях, которые ей довелось пережить? Об этом она не знала, но все лица излучали дружелюбие.

Женщины приготовили трапезу. Семьи Макклири смешались с Кавена, и замок теперь напоминал гудящий улей. Детей прибавилось чуть не вдвое, а шалостей и проказ – неисчислимо.

– Леди Ребекка, спасибо, что вы спасли тетю Мэйделин. – Над столом показалась белобрысая головка.

Ответную улыбку Ребекки малышка расценила как приглашение и бросилась в ее объятия. Ребекка нежно прижала к себе девчушку и посадила ее на колени.

– Как тебя зовут?

– Мэри. – Чумазое личико было невероятно милым. Ребекка вспомнила другую Мэри и перевела взгляд с ребенка на Эдварда. В них было что-то общее. Снова бросив взгляд на Эдварда, Ребекка спросила:

– Сколько тебе лет?

– Четыре года, миледи. – Девчушка подняла вверх четыре грязных пальчика.

Подбежала какая-то женщина.

– Ах, вот ты где, Мэри. Я же велела тебе оставаться на кухне... Простите, миледи. – Женщина присела в реверансе. – Пойдем, повидаешь папу, ведь скоро ему снова придется уехать.

– Ничего страшного, она просто поблагодарила меня, – улыбнулась Ребекка, ощутив невероятное облегчение от упоминания о папе.

Женщина поклонилась и Эдварду, а потом быстро увела дочурку, которая энергично махала рукой, прощаясь с ними.

Ребекка вопросительно посмотрела на Эдварда.

– Это жена Натаниэля и его младшенькая. Тебя что-то тревожит?

– Да. И возможно, это должно было меня встревожить до того, как я уступила соблазну. – Она почувствовала, что краснеет и ее начинает захлестывать неудержимый гнев. Она заметила, что окружающие смотрят на них с любопытством, и постаралась принять безразличный вид.

– Судя по выражению твоего лица, похоже, нам придется продолжить эту беседу наедине, – буркнул Эдвард и отвернулся.

Оскорбленная таким пренебрежением, Ребекка вцепилась в столешницу. Не желая устраивать ссору на людях, она, извинившись, встала из-за стола и направилась в свою комнату. Родные стены помогли ей расслабиться. Это замок навсегда вошел в ее жизнь. Она любила здесь все: деревянные полы, чистые, натертые воском, прекрасные фамильные гобелены, в создании которых она когда-то принимала участие.

Остановившись в коридоре, Ребекка залюбовалась самым любимым

из них, вспоминая кусочек рисунка и чувства, которые испытывала, когда его ткала. Какой прекрасной казалась тогда жизнь...

Войдя в свою комнату, она вновь окунулась в прошлое. Вот она ребенком играет на этом ковре. На глаза набежали слезы. «Ох, мамочка, где же ты?» В изнеможении упала она на кровать и, мельком подумав о том, что надо бы снять с себя пыльную одежду, провалилась в сон.

Ребекка не знала, как долго проспала, но проснулась, услышав голос ее дорогой Сары.

– А-ах, девонька, как ты можешь лежать на такой роскошной постели в грязной одежде? – удивлялась Сара, бережно раздевая ее. – Только посмотри... Значит, ты применила свое знание на практике? Ты хорошо вылечила эту леди Макклири.

Ребекка открыла глаза и с удовольствием уставилась на любимую няньку. Она сама разделась и последовала за Сарой к лохани с горячей водой. Над ней поднимался сладкий аромат роз.

– Сара, ты просто волшебница. – Быстро обняв ее, Ребекка влезла в лохань и блаженно вздохнула, погрузившись в ароматную воду.

– Что-то в тебе изменилось, Ребекка Кавена, – покачала головой Сара. – И мне не нужно долго думать, чтобы догадаться, в чем тут дело.

В эту минуту в дверь постучали, и прежде чем Сара успела откликнуться, в комнату влетел Эдвард.

Взметнув юбками, Сара бесцеремонно погнала его прочь, а Ребекка, забыв о стыде, засмеялась при виде его испуганного лица. Воспользовавшись его растерянностью, Сара вытолкала Эдварда из комнаты, вышла за ним сама и плотно притворила дверь.

Ребекка слышала их голоса в коридоре, затем они удалились в направлении зала. Хлопнула дверь соседней комнаты.

Когда Сара вернулась, лицо ее пылало. Задыхаясь и фыркая, она объявила:

– Мне все равно, вождь он или не вождь! Я ему вес сказала. Сегодня вечером он тебя больше не потревожит.

Ребекка тихо застонала. Если ей грозит беда, то послед – ние дни она предпочла бы провести с Эдвардом. И особенно ночи! Впрочем, она понимала, что никакая служанка или, компаньонка не сможет помешать Макклири, если он захочет ее увидеть. В другое время она пришла бы в ужас, смутилась при мысли, что будет принадлежать человеку, который. ей не муж. Теперь же эта мысль будоражила ей кровь.

– Твои раны заживают. А теперь ложись в постель. Первым делом тебе нужно отдохнуть. – Сара лукаво усмехнулась. – Поэтому, когда он придет к тебе, ты его отошлешь прочь.

Ребекка засмеялась, пожелала Саре доброй ночи и заснула, едва голова ее коснулась подушки.

Эдвард смотрел вслед удаляющейся няньке и мысленно посылал ее ко всем чертям. Как бы ему хотелось, чтобы она принадлежала к его клану! Тогда бы он показал ей, кто здесь хозяин. Она вела себя как курица-наседка, да еще и посмела ему угрожать. Однако, повернувшись, он увидел лохань с горячей водой, и гнев его мгновенно исчез. Он быстро разделся и забрался в воду.