Дикая лихорадка
Шрифт:
Сейчас она ехала, а в следующую секунду что-то врезалось в ее машину, разбив стекло. Она закричала, когда машина перевернулась.
Девушка не представляла, сколько раз машина перевернулась, прежде чем остановилась вверх днищем. В голове шумело от удара об дверь во время переворота.
Оливия застонала и попыталась отстегнуть ремень безопасности, но стекло порезало ей руку, и она не смогла нажать на рычаг, потому что от крови ее руки стали скользкими. На глаза навернулись слезы не из-за травм, а из-за бабушки.
Раздался
Она подавила крик, когда водительская дверь оторвалась и отлетела, словно игрушка, выброшенная ребенком.
Огромная лапа с длинными когтями потянулась к ней. Оливия отодвинулась настолько далеко, насколько смогла, слезы текли по лицу. Если бы она только сделала то, о чем просил Винсент.
Лапа голема схватилась за ремень безопасности и вырвала его. Оливия закричала и провалилась во мрак.
Глава 10
Оливия открыла глаза и увидела огонь. Трава щекотала ей щеку, а комар счастливо высасывал кровь из ее плеча. Она собралась прихлопнуть комара, но обнаружила, что у нее связаны руки.
— Меры предосторожности. Уверен, ты понимаешь.
Она замерла, кровь застыла в жилах, когда она узнала голос Шона Эбера. Она подняла голову и увидела, что он сидит с другой стороны костра и делает нечто похожее на куклу из соломы.
— Что ты делаешь, Шон? Ты ведь помощник шерифа. — Возможно, если она поговорит с ним, то он отпустит ее. Это была слабая попытка, но она не может упустить ее.
Он проигнорировал ее и сосредоточился на кукле.
— Я был так взволнован, когда ты вернулась в город. В школе ты была хорошенькой, но, черт возьми, ты стала очень красивой женщиной, Оливия.
Оглянувшись, она увидела дом в ста метрах. Позади было болото. Она потянула за путы, надеясь, что сможет освободиться.
— Ты была здесь однажды, — сказал Шон, посмотрев на нее с чрезмерно яркой улыбкой. — В наш выпускной год я устроил вечеринку на Рождество.
Значит, это дом Патрисии Эбер. Помогает ли Шон своей матери совершать убийства? Как же Патрисия убедила своего сына — полицейского убивать?
— Я помню, — ответила она, поддерживая разговор.
— В ту ночь я поцеловал тебя.
Она вздрогнула, похоже, веревки только сильнее стягиваются.
— Той ночью ты целовал много девчонок.
— Это правда. У меня от них отбоя не было.
— У тебя так было всегда. — Разве она не должна сделать так, чтобы он чувствовал себя хорошо? Проще было сказать ему, что он полный псих.
Он перестал работать и склонил голову к ней.
— Кроме тебя. Почему ты не приняла мое приглашение вчера?
— Так вот почему ты это делаешь? Потому что я не согласилась пойти с тобой на свидание?
Ответом ей был низкий рокочущий смех. Она не могла разобрать слов, слетающих с его губ, когда он вытянул куклу напротив огня.
Тошнотворное чувство промчалось сквозь Оливию. Они ошиблись. Это не Патрисия контролировала голема в этот раз.
Это был Шон.
~ ~ ~
— Что за хрень? — прошептал Линкольн.
Винсент был рад, что хоть кто-то может озвучить то, чего он не мог. Он был слишком взбешен и все, что мог делать, это злобно смотреть на Шона Эбера. Винсент не знал, хотел ли он спасти Оливию или встряхнуть ее за глупое нарушение своих слов.
Кристиан ближе придвинулся в траве.
— Это кровь на Оливии?
— Да, — прошипел сквозь зубы Винсент.
Именно этого он и не хотел. Не хотел оказаться в ситуации, где ему в первую очередь надо спасать Оливию, а не убивать тварь, которая может причинить ей вред.
Он потер виски в попытке подавить желание взреветь и броситься к ней, защищая. Он должен сохранять здравый смысл, должен помнить все, чему его научил отец.
— Мы прикроем тебя, — сказал Бо.
Линкольн встретился с ним взглядом и молча, кивнул.
— Ты иди за Оливией. Мы позаботимся о Шоне.
— Вы забываете, что голем где-то здесь, — сказал Виснент.
Он чувствовал взгляд существа с тех пор, как они оказались на болоте.
— Полагаю, Патрисия передала пальму первенства Шону, — сказал Кристиан.
— Ты и не сказала “да”! — раздался вопль Шона, когда тот поднялся и навис над Оливией. — Почему ты просто не сказала “да”? Ты бы предотвратила все это! Но тебе понадобилось пойти и поговорить с этими проклятыми Чиассон!
Оливия рассмеялась, отчего Винсент резко вдохнул.
— Ревность? Ты убивал только лишь из-за ревности к братьям Чиассон?
Винсент просигналил Бо и Линкольну, чтобы те обошли заводь и искали голема. Кристиана он отправил ближе у дому.
— Брэнна трахалась со всеми, кроме меня, — сказал Шон, брызгаясь слюной от ярости. — Она сказала, что после Линкольна не будет довольствоваться никем другим.
Оливия выглядела скучающей.
— Думаешь, ты единственный, кого отвергли? Ты жалок. А что насчет Линдси?
Шон вытер рот тыльной стороной ладони.
— Я просто не мог позволить ни одному из братьев Чиассон найти свое счастье. Моя мама чувствовало тоже самое к Ивонн. Как же она ненавидела Ивонн. Даже после того, как она призвала голема, чтобы убить Брана и Ивонн, до сих пор ее ненависть не уменьшилась.
— И это же заставило тебя ненавидеть семью Чиассон, верно?
Винсент поражался, как Оливия могла быть такой спокойной в подобной ситуации. Он еле сдерживался, но мог лишь наблюдать.