Дикая лихорадка
Шрифт:
Телефон отключился, прежде чем девушка успела ответить. Положив телефон, Оливия провела рукой по волосам, забранным в хвост.
Зевая, она поднялась и прошла в ванную, где посмотрела на себя в зеркало. Ничего особенного не было в её чёрных волосах, чёрных глазах и смуглой кожи, такой обычной в Каджунской культуре[1]. Всего пять футов и два дюйма ростом[2], она была маленькая и с большой грудью.
Единственное смягчающее обстоятельство — её длинные и густые ресницы. По крайней мере, ей не приходилось прибегать
— Как будто сейчас это имеет значение, — пробурчала она.
Она распустила хвост и позволила волосам рассыпаться по спине. Они доходили ей до середины спины. Дунув, она убрала косую челку, которая лезла ей в глаза.
Может, ей стоит сходить на свидание с Шоном. Возможно, хорошо, если её жизнь начнёт двигаться, как советовала ей бабушка. При мысли о бабушке, она поняла, что та отсутствовала весь день.
Оливия вернулась в гостиную и выглянула в окно. Бабушкин грузовик отсутствовал на подъездной дорожке. Она проверила телефон и обнаружила сообщение.
Облегчённо выдохнув, она прослушала сообщение от бабушки, в котором та сообщала, что останется с Грейс на ночь, потому что она не очень хорошо себя чувствует.
Это означает, что Оливия в доме сама по себе. Она жаждала этого с тех пор, как была девчонкой. Сейчас же ей не нравилась перспектива остаться одной.
Следующие два часа она провела, щелкая пультом, смотря шоу и новости. В семь она, наконец, сделала сэндвич и включила “Несносные боссы”[3]. Она была удивлена, обнаружив этот фильм у бабушки, но все же рада, так как ей хотелось посмеяться.
К десяти Оливия больше не могла смотреть телевизор. Взяв пиво, она вышла на крыльцо, чтобы вдохнуть знойный ночной воздух. Дневная жара надолго задерживалась после того, как всходила луна.
Так много ночей она провела сидя с друзьями на причале, раздумывая о будущем. Все её мечты, её жизнь повернулись не так, как она планировала.
Она не ждала, что её жизнь станет гламурной, и она будет красоваться перед камерами, но она хотела быть успешным бухгалтером, женой и матерью. Единственное, что ей удалось выполнить, это получить диплом бухгалтера.
Даже её работа была не столь престижной, как ей того хотелось. Работа в одной из ведущих компаний Далласа хорошо оплачивается, однако, она начала задумываться о том, чтобы выполнить следующий пункт ее жизни — выйти замуж.
Кэлвин разрушил все это в мгновенье ока.
А теперь она может попасть в тюрьму. За то, чего не делала. Оливия верила, что Ава сможет помочь ей, но она хотела остаться в Далласе и пройти через трудности там.
На то, чтобы так долго оставаться в Далласе, как оставалась она, ушли почти все десять тысяч долларов ее сбережений. По крайней мере у нее был дом, куда она могла вернуться.
Девушка с тоской посмотрела на воду. После прошлой ночи она не выйдет туда одна. Было
По её коже пробежались мурашки, когда девушка почувствовала что-то позади себя. Она была уверена, что находится на крыльце одна. И не смотря на это, без сомнения, ощущала присутствие кого-то рядом.
Она повернулась и увидела тёмную, волосатую фигуру, которая вышла из тени и топала в сторону крыльца. Оливия резко упала, не в состоянии пошевелить и пальцем.
Она не могла сфокусироваться на том, что ударило её. Она попыталась позвать на помощь. Это… нечто… нависло над ней. Девушка моргнула, пытаясь хорошенько разглядеть его.
С низким рыком оно схватили её за руку. Она вздрогнула, когда существо схватило ее и потащило к двери на веранде.
Она чувствовала, как проваливается в темноту. Оливия боролась с существом, инстинктивно осознавая, что её жизнь висит на волоске. Смутно она услышала чей-то окрик.
Хватка на её руке ослабла, и девушка ощутила, как что-то тёплое и влажное заскользило вниз по руке. Вдруг существо резко выпустило её, и она больно ударилась головой о ступеньки крыльца.
— Черт! — прорычал мужской голос.
Она услышала скрип двери на крыльце, когда та распахнулась. Большие руки, нежные и мягкие, убрали волосы, упавшие ей на лицо.
— Оливия? Оливия, ты слышишь меня?
Она заставила себя слегка приоткрыть глаза и увидела знакомое лицо. У него были тёмно-каштановые волосы, почти чёрные. Они мягкими волнами падали до плеч, умоляя, чтобы их потрогали.
Его лицо было жёстким и суровым. Долю привлекательности и опасный вид мужчине придавал шрам, который тянулся по правой щеке, и ясно голубые глаза с темно-синей радужкой, так зацепившие ее.
Винсент защищал ее так, как она всегда мечтала.
Возможно, она слишком сильно ударилась головой. Винсент никогда не будет здесь.
— Оливия, — прошептал он.
Это её воображение или в его голосе действительно послышалась тоска?
Звук рвущейся ткани вырвал её из темноты. Она снова открыла глаза, когда он аккуратно приподнял её руку. Боль привела её в сознание достаточно, чтобы осознать, что ей больно, и что это действительно Винсент с ней.
Оливия взглянула на свою руку, но все, что она увидела — красный цвет. Это что кровь? Её кровь?
Она была заворожена, наблюдая, как Винсент старательно заворачивает её руку во что-то чёрное, подозрительно похожее на его футболку.
Оливия моргнула, и туман в голове рассеялся ещё больше. Его рука снова была на её лбу, отодвигая волосы. Он нахмурился.
У неё было безумное желание разгладить морщинки и пробежаться руками по его загорелой коже. Это был Чиассон, о котором она тихо мечтала. Чиассон, который никогда не смотрел на неё.
— Твои глаза проясняются, — произнес он.