Дикарка Жасмин
Шрифт:
— А твой брат знает, что ты здесь? — спросил Робин Саутвуд.
— Нет, сэр, насколько мне известно, не знает. Никто, кроме отца, мамы Бегум и слуг, прибывших со мной, не имел представления, куда я еду.
Последовало долгое молчание: собравшиеся пытались осмыслить то, что рассказали им Велвет и Жасмин. Потом заговорил Патрик, лорд Буркский, который по возрасту был ближе всех Велвет:
— И что ты теперь собираешься делать. Жасмин?
— Бабушка считает, что мне нужно снова выйти замуж, но я, дядя, не чувствую себя готовой обустраивать
— Жасмин поживет со мной, — твердо заявила Скай. — Мы с Адамом переделали наши завещания. Однажды она унаследует и лондонский Гринвуд, и Королевский Молверн. Поскольку к Велвет перейдет отцовский титул, когда-нибудь он будет и титулом Жасмин, как ее старшей дочери. Гринвуд и Королевский Молверн никому из вас не нужны, и поэтому у вас не может быть возражений.
— Но Гринвуд и Королевский Молверн должны достаться маме, — завопила Сибилла Гордон. — А она говорила, что когда-нибудь они будут моими!
— Ей не следовало тебе этого говорить, Сибилла, — резко ответила Скай. — Эти дома не ее, чтобы она могла их раздавать. Хотя много лет мы собирались оставить их ей, но на самом деле она в них не нуждается. Твой отец, Сибилла, решил не жить в Англии. А ты, я слышала, собираешься стать женой графа Гленкирка и тоже останешься в Шотландии. А Жасмин внучка мне по крови, и ей нужен дом.
— Как и раньше, его двери будут всегда открыты для всей семьи, — попыталась успокоить Жасмин Сибиллу.
— Как это мило, — едко заметила Сибилла. — Но если ты думаешь, что я хоть раз появлюсь в этом доме, когда он станет твоим, ты глубоко ошибаешься. И в Гринвуде тоже. Нечего, чтобы мое имя трепали рядом с именем незаконнорожденной иностранки, даже если она и ребенок моей матери.
Жасмин побелела, но прежде чем кто-нибудь из гостей успел вымолвить слово, ответила:
— Я законная дочь правителя Индии, а ты, хоть и родилась в Англии, но от внебрачной связи дочери серебряных дел мастера и мужа моей матери. Кто ты в таком случае?
— О-о-о! — Сибилла зло топнула ногой, все ее золотистые кудряшки затряслись.
Жасмин рассмеялась. Сибилла хоть и раздражала ее, реакция девочки ей показалась глупой.
— Папа! — закричала дочь Гордона. — Эта незаконнорожденная еще и смеется надо мной. Заставь ее немедленно перестать! Я этого не потерплю!
Жасмин подошла и ударила ее по щеке.
— Если ты еще раз скажешь это слово, — предупредила она сводную сестру, — я выцарапаю твои голубые лупешки.
Сибилла вскрикнула, ярость овладела ею. Она Сибилла Александра Мери Гордон, дочь графа Брок-Кэрнского. А девчонка перед ней — никто. Никто!
— Отец официально удочерил меня, ты незаконнорожденная! Жасмин снова ударила ее по щеке, на этот раз сильнее.
— Я предупреждала тебя не говорить этого слова. Официально удочерить еще не значит исправить низкую кровь, которую ты, без сомнения, унаследовала от матери.
— Вот моя мать! — Сибилла указала на Велвет.
— Нет. Это моя мать, — ответила ей Жасмин.
— Прекратите
— Извиниться? Перед ней? Никогда! — выпалила Сибилла.
— Вряд ли мне следует извиняться за то, что я говорила правду, — сердито ответила бабушке Жасмин.
— Незаконнорожденная! — снова зарычала Сибилла. Жасмин повалила сводную сестру на ковер, уселась на нее и принялась колотить крепко сжатыми кулаками. Она преподаст этой маленькой негоднице урок, который та никогда не забудет. Как осмелилась она так ее обзывать? Незаконнорожденная? Нет, она не была незаконнорожденной. Она дочь Могола! Сибилла завизжала и стала отбиваться. Она была достойным противником и дралась с яростью.
— Вот к чему приводит безрассудное поведение! — крикнул Алекс Гордон жене.
— Мое безрассудное поведение? — парировала Велвет. — Я была беспомощной рабыней в гареме Могола. Ты бы предпочел, чтобы я убила себя, чтобы сохранить твою честь? А почему же ты не пекся о ней, когда связался с Аланной Вит и сделал ее любовницей? Ты даже взял ее с собой в Шотландию и поселил в отдельном доме в собственной деревне, где она так мучила меня и чуть не убила! Мое безрассудное поведение? — Она повернулась к мужу и ударила его так, что тот пошатнулся.
— Полюбуйтесь-ка, — рассмеялся Робин, граф Линмутский. — Вот уж чего я никогда не видел — битва Брок-Кэрнов. Они так миловались последние годы, что я уж решил, что скука навсегда поселилась в их жизни. Люблю неожиданности, а вы? — фыркнул он и обернулся к племянницам, катающимся и царапающимся у его ног.
— Как ты можешь, Робин? — упрекнула мужа Эйнджел, но тот уже хохотал вместе с другими мужчинами так, что слезы струились по их щекам.
— Все мужчины — откровенные дураки! — мрачно провозгласила Скай. — Эйдан, помоги-ка мне разнять этих диких кошек. И ты тоже, Виллоу.
Женщины не без труда разняли дерущихся и развели в разные стороны. Оцепенев от вида схватки, слуги вопросительно смотрели на Скай, ожидая распоряжений.
Она лишь покачала головой.
— Здесь другой мир, и ваша хозяйка должна учиться уживаться в нем. — Ее ирландские глаза блеснули. — Кажется, у нее неплохо получается; Как по-вашему? — шепнула она им.
— Да, госпожа, — беспомощно ответил Адали и рассмеялся, потом посмотрел на Рохану и Торамалли, которые, не сдержавшись, прыснули в ладошки.
Красивые черные волосы Жасмин были перепутаны, а под левым глазом стал наливаться синяк. Платье соскочило с одного плеча.
Сводные братья Сэнди и Адам Чарльз вытаращили от удивления глаза. Они и не представляли, что девчонки могут драться как мальчишки. Младший, посмотрев на Жасмин, расплылся в улыбке.
— Ну и синяк подставила тебе Сибби, — констатировал он без всяких эмоций.