Дикарка Жасмин
Шрифт:
Он нашел любовницу в спальне, бледную, всю в каплях пота. Нервно, с распущенными волосами она вышагивала по комнате.
— На этот раз все кончится быстро, — обратилась она к бабушке, даже не замечая принца. — Я это чувствую. Ребенку не терпится родиться.
— Тем лучше, — проронила Скай и окинула комнату взглядом, чтобы убедиться, все ли готово. Стол для родов стоял на месте, рядом много чистых простыней, вода. Тут же колыбель и пеленки.
— Ox, — закричала Жасмин и от боли согнулась пополам.
— Помогите мне положить ее на стол, милорд, — попросила Скай.
— С ней все в
— Насколько может быть в порядке женщина во время родовых мук, — удивилась его вопросу Скай, но похвалила за то, как аккуратно и бережно он положил Жасмин на стол. — Встаньте сзади, милорд, и обхватите ее руками, — учила она принца. — Ей потребуется вся ваша сила.
Генри Стюарт обнял Жасмин, как велела госпожа де Мариско, и, склонившись, что-то ободряюще зашептал, потом стал поглаживать нежными руками живот. Казалось, он чувствовал, что нужно делать, и, ободренная его присутствием, Жасмин принялась за работу — изо всех сил выталкивать ребенка на свет.
— Головка! — воскликнула Скай.
— Адали! — вскричал Генри Стюарт. — Займи мое место!
Адали, повинуясь, ринулся к нему, а принц, обежав стол, присоединился к Скай.
— Боже, — прошептала она. Этого ей только не хватало. При виде крови, да еще ослабленный болезнью, он сейчас упадет в обморок. Но, к ее удивлению, принцу не стало плохо. Наоборот, он с интересом наблюдал за родами, ободряя Жасмин. А когда стало ясно, что ребенок вот-вот появится на свет, он мягко оттолкнул в сторону Скай и принял на руки ребенка, пока госпожа де Мариско обрезала ему пуповину.
Ребенок начал кричать в ту же секунду. Всмотревшись в родившееся существо. Генри Стюарт широко улыбнулся:
— Сын! — Он поднял вверх орущего мальчугана, чтобы стало видно Жасмин. — У нас сын, мадам! — Потом передал младенца Скай и бросился целовать возлюбленную. — Спасибо, любовь моя! Спасибо, — нежно говорил он.
— Ты просто не поверишь, — потом рассказывала Адаму Скай, когда они остались в комнате наедине. — Он будет потрясающим королем, этот юный Генри Стюарт! Даже я буду восхищаться и уважать такого короля. Он не свалился в обморок, Адам! И он оттолкнул меня, чтобы самому принять своего ребенка. Вот это мужчина! Неудивительно, что Жасмин его полюбила, жаль только, что они не могут пожениться. Как несправедлива подчас бывает жизнь. Она была бы замечательной королевой. Ты понимаешь, что, если бы они стали мужем и женой, этот мальчик когда-нибудь взошел бы на английский престол. Боже мой, как все несправедливо! Он женится на какой-нибудь вырождающейся девице из королевской семьи, и та родит ему либо мертвого ребенка, либо совсем хилого наследника, в то время как наш правнук такой крепкий крикун.
— Младенцу лучше оставаться простым англичанином, — заметил жене Адам. — Если бы он был наследником Генри Стюарта, его бы у нас отобрали и воспитывали чужие люди. Они бы влияли на него, а не мы. Я благодарю Бога, что он не наследник престола и останется с нами с младенчества до отрочества. Мужчиной я его не увижу, но надеюсь прожить достаточно долго, чтобы узнать, каков будет мальчик Карл Фредерик Стюарт. С меня и этого довольно.
Пораженная, Скай посмотрела на мужа. Никогда прежде он не говорил о собственной
Он похлопал жену по руке, тут же поняв ее страхи:
— Мне восемьдесят два года, девочка, и жить мне осталось не так уж долго, но и не так уж и мало. — Он усмехнулся и, наклонившись, поцеловал жену.
Лорд Карл Фредерик Стюарт родился в полдень восемнадцатого сентября 1612 года. Восхищенный голубоглазым золотистоволосым сыном, принц Генри оставался с ребенком и матерью всего три дня. 22 сентября он уехал, чтобы присоединиться к своим августейшим родителям, которые направлялись из центральных графств обратно на юг. Прежде чем покинуть Королевский Молверн, он переговорил наедине со Скай, Адамом и Жасмин.
— Я располагаю правом, — сказал он Адаму, — вносить изменения в наследование графского титула Ланди. — Он посмотрел на Скай. — Прошлой весной, перед тем как умереть, Роберт Сесл сказал мне, мадам, что покойная королева Бесс учредила наследование вашего титула по женской линии. Ваша дочь, графиня Брок-Кэрнская, в титуле не нуждается, не нуждается в нем и Жасмин, которая сама маркиза Вестлей.
— Вдова маркиза Вестлея, — поправила она принца, и тот рассмеялся.
— Да, да, вдова маркиза Вестлея, любовь моя.
— И вы, милорд, — вмешалась Скай, — изменили наследование с тем, чтобы ваш сын получил титул моего мужа? Генри Стюарт кивнул:
— С моей стороны это было слишком самонадеянным, и если это вас не слишком устраивает, все можно переменить. Но я не думаю, что вы станете возражать. Конечно, я могу попросить отца пожаловать титул маленькому Карлу, но так будет меньше шумихи.
— Меньше, — согласилась Скай и посмотрела на Адама.
— Я не против, — ответил тот.
Жасмин была еще слишком слаба, чтобы вставать с постели, и принц попрощался с ней в спальне, где она кормила Карла. В восхищении он наблюдал, как сын жадно сосал грудь.
— Я тебя ревную к малютке, — улыбнулся он. — Когда ты будешь со мной при дворе?
— Карл должен подрасти. Он слишком мал, чтобы выдержать такое путешествие. А я хочу выкормить его сама, — возразила Жасмин. — Я выкормила и Индию, и Генри.
— Я хочу, чтобы ты была при дворе к свадьбе Елизаветы в феврале, — объявил принц. — Либо найми ему кормилицу, либо возьми с собой, что вряд ли хорошо зимой.
— Мы обсудим это, когда Карл немного подрастет, — уклонилась от ответа Жасмин, не желая прямо отказывать ему — материнская любовь пересилила в ней чувство к этому человеку.
— К брачным торжествам Бесс, — предупредил он ее. — В этом вопросе я не потерплю ослушания.
— Хорошо, милорд, — согласилась она с ложной покорностью.
— Торамалли, возьми ребенка, — распорядился принц, и служанка поспешила исполнить его приказание. — А теперь, мадам, — повернулся он к Жасмин, — как следует попрощайся со мной.
Их губы встретились, и Жасмин с удивлением обнаружила, что в ней просыпается уснувшая было страсть.
Она отстранилась, и принц усмехнулся:
— Вот видишь, желание ко мне уже борется в тебе с материнским чувством к ребенку. — И, поцеловав на прощание, пообещал; — Я постараюсь навестить тебя до твоего возвращения ко двору. — Потом поднялся с кровати и, подмигнув, вышел из комнаты.