Дикари
Шрифт:
Их взгляды темнеют с каждой секундой, и я вижу, как каждый из них напрягается в своих штанах, и отчаянная потребность обладать ими приводит меня в отчаяние.
Черт возьми. Во что я вляпалась?
Они подкрадываются все ближе и ближе, и мое дыхание становится слишком сильным. Они нужны мне сейчас. Мне нужно чувствовать их руки на своем теле, заполняющие каждую гребаную щель и заставляющие меня кричать так, как никогда раньше.
Мое тело возбуждается с каждой секундой, а предвкушение становится почти невыносимым. Если это какая-то больная, извращенная шутка, и они собираются повернуться
Их глаза обжигают мою кожу, как горячие лазеры, когда они приближаются ко мне, вставая так близко, что я чувствую тепло, исходящее от их кожи — я могу просто умереть.
Леви встречает мой взгляд, и желания, отражающегося в его глазах, достаточно, чтобы я растаяла прямо здесь, на месте.
— Черт, — бормочу я себе под нос. Его глаза сверкают, и хотя я не вижу его губ под маской, я знаю, что он ухмыляется тому, как они втроем заводят меня.
Он опускается на колени, и когда я смотрю на него сверху вниз, я не могу не заметить, как его мощный пресс напрягается в такт его движениям. Он вздергивает подбородок, выдерживая мой разгоряченный взгляд, в то время как его руки нежно обвиваются вокруг задней части моей ноги.
Он тянет за нее, заставляя мою ногу оторваться от пола, затем аккуратно ставит ее на свое сильное бедро и скользит руками по задней части моей ноги, пока не достигает верха сапога высотой до бедра. Это неуловимое движение, но то, как он сжимает маленькую молнию между пальцами и медленно спускает ее вниз по моей ноге, — одна из самых чувственных вещей, которые я когда-либо испытывала. Возможно, дело в том, что он смотрит на меня, когда делает это, или, может быть, дело в идеи о том, что они планируют сделать со мной, когда с моего тела снимут сапоги.
Он снимает сапог, отбрасывая его в сторону, и я стону, когда Леви опускает мою ногу обратно и переключается на следующую, повторяя те же мучительно медленные и чувственные движения. Я полностью загипнотизирована им. Он полностью завладел моим вниманием, пока теплые руки Маркуса не коснулись моей обнаженной талии.
Мои глаза устремляются к нему, и огонь в них заставляет мой желудок сжаться. Они такие темные и смертоносные, и от одного осознания того, что такой мужчина, как он, хочет меня — я насквозь промокаю от желания. Его пальцы спускаются вниз по моей талии, захватывая перед джинсов.
Маркус тянет меня за джинсы, и я делаю неловкий шаг вперед, когда второй сапог полностью стаскивают с моей ноги и отбрасывают в сторону. Леви отпускает мою ногу, и я быстро ловлю себя на том, что падаю прямо на Маркуса. Его грубые пальцы на моих джинсах спереди, и он расстегивает пуговицу быстро и умело. Тихий вздох вырывается из моего горла, когда он удерживает мой взгляд, отказываясь отпускать меня.
Молния скользит вниз, и одна мысль о том, что его руки так близко к моей почти обнаженной киске, заставляет меня задыхаться от отчаяния.
Теперь, когда я на шаг приблизилась к Маркусу, Роман проскальзывает позади меня, его широкая, сильная грудь прижимается прямо к моей спине. Я знаю, что у нас немного натянутые отношения, но, Пресвятая Богородица, я более чем готова отложить все это в сторону всего лишь ради нескольких часов с ним.
Отчаянно желая
Он придвигается плотнее ко мне сзади, прижимаясь к моей спине всем телом, пока его пальцы движутся вверх по моему телу. Они поднимаются все выше и выше, и на мгновение я задаюсь вопросом, не планирует ли он схватить меня за горло, но его движения останавливаются у воротника моей укороченной майки.
Его руки сжимают материал в кулаки и быстро разрывают его прямо на моем теле. Судорожный вздох вырывается из моего горла, и мое тело напрягается и содрогается от необузданного возбуждения, текущего по моим венам. Руки Романа мгновенно возвращаются к моей коже, с жадностью поглаживая ее, и мое тело дрожит под его прикосновениями.
Маркус стягивает мои джинсы с бедер, прихватывая с собой стринги, и отчаяния становится слишком сильным. Я оборачиваюсь и встречаюсь с разгоряченным взглядом Романа через мое плечо, и огонь, пульсирующий, между нами, становится сильнее, чем когда-либо. Я не знаю, из-за лыжной ли маски или из-за того, что мы не один на один, но что-то определенно заставляет его сбросить все напряжение и просто расслабиться. Как будто он пытается скрыть свои настоящие эмоции, чтобы позволить себе быть в моменте, но не сегодня. Если он хочет насладиться мной, то сделает это полностью.
Потянувшись назад, я просовываю пальцы под ткань его лыжной маски и приподнимаю ее настолько, чтобы обнажить его манящие губы. Моя рука обвивается вокруг его затылка, и, не удержавшись, я поднимаюсь на носочки и сливаю наши губы воедино.
Его тело сразу же напрягается. Он не ожидал этого. Черт, возможно, это одна из причин, по которой он и надел эту лыжную маску, но я тоже этого не ожидала.
Мои губы нежно касаются его губ, давая ему шанс отстраниться или взять контроль в свои руки, и когда его тело начинает медленно расслабляться от моих прикосновений, он целует меня в ответ, напоминая мне, как это хорошо на самом деле.
Мои штаны до конца стаскивают с ног, и Маркус отбрасывает их в сторону прямо к моим сапогам и разорванным лоскуткам майки, и пока руки Романа продолжают исследовать мою кожу, Леви придвигается ближе на коленях. Он раздвигает мои ноги, и Маркус делает шаг в сторону, давая Леви пространство, необходимое ему для творения его магии.
Его теплые губы скользят по внутренней стороне моего бедра, и тихий стон вырывается из моей груди: предвкушение того, что вот-вот произойдет, почти невыносимо. Мне остается гадать, снял ли он свою маску или просто приподнял ее так же, как я сделала с Романом, но это не настолько важно, чтобы отрывать губы, чтобы посмотреть.