Дикари
Шрифт:
Тошнотворная дрожь пробегает по моему позвоночнику, и я без сомнения пониманию, что это все же из-за меня.
Он медленно крадется через зал, ничуть не подозревая о трех дьяволах ДеАнджелис, медленно преследующих его. Это похоже на извращенную игру в кошки-мышки, только Джеймс думает, что он кот. Он никогда так не ошибался.
Если бы только был способ удержать его от выхода из помещения. Отсюда ведет слишком много дверей. Если он выйдет через черный ход, мы не сможем последовать за ним без того, чтобы он нас не засек. Мы потеряем его из виду, а это рискованная игра, в которую я не хочу играть, особенно теперь, когда он у нас на прицеле.
Если
Эта идея мелькает у меня в голове, но я точно знаю, что подумали бы об этом мальчики, и когда телефон тихо вибрирует в моей руке, и я опускаю взгляд, это только подтверждается.
Маркус: Даже не думай об этом.
Мой взгляд устремляется вверх, и я вижу Маркуса, выступающего из тени ровно настолько, чтобы я могла его найти, его разгневанное выражение лица предупреждает меня, что я буду наказана за то, что собираюсь сделать.
Хватка Романа крепче сжимает мое тело, прижимая меня к себе, пока он читает сообщение через мое плечо, пытаясь понять, что, черт возьми, Маркус мог иметь в виду. Но я твердо решила, и без предупреждения я вырываюсь из его объятий и, перебирая ногами, бросаюсь через комнату.
Я не поднимаю головы, но точно чувствую момент, когда Джеймс находит меня. Его злобный взгляд подобен двум лазерным лучам, упирающимся мне в затылок, он следит за каждым моим шагом, как лев, играющий со своей добычей, и, несмотря на то, насколько опасен этот человек, я знаю, что никогда в жизни не была в большей безопасности.
Проходя за полностью укомплектованный бар, я поворачиваюсь спиной и протягиваю руку, чтобы взять стеклянный бокал, прежде чем поставить его на стойку, как будто мне на все наплевать. Сейчас уже далеко за полдень, и вполне приемлемо налить себе чего-нибудь покрепче.
Хватая бутылку водки и апельсиновый сок из ряда барных холодильников внизу, я принимаюсь смешивать свой напиток, и слишком скоро начинается его игра в кошки-мышки.
Пряча ухмылку, растянувшуюся на моем лице, я наблюдаю краем глаза, как Джеймс медленно подкрадывается ко мне, двигаясь по залу таким образом, чтобы застигнуть меня врасплох, совершенно не подозревая о том факте, что я отвлекаю его и что в данный момент преследуют именно его.
Поворачиваясь, я ставлю бутылку водки обратно на верхнюю полку и в этот момент ловлю взглядом Леви на другом конце помещения. Он не выглядит довольным сложившейся ситуацией, но менять план уже поздновато. Он смотрит на меня тяжелым взглядом, его глаза сосредоточены на моих, но я знаю, что он также наблюдает за Джеймсом, медленно приближающимся ко мне. Леви не допустит, чтобы со мной что-нибудь случилось.
Выдерживая его взгляд еще мгновение, я жду, зная, что Джеймс не сможет удержаться, чтобы не наброситься на меня теперь, когда я повернулась спиной. Именно так поступают мужчины вроде него. Они нападают на женщин, когда те наиболее уязвимы и не в состоянии дать отпор точно так же, как он поступил с Жасмин. Он удерживал ее в течение нескольких недель, и она терпела от него самые жестокие издевательства, и из-за этого он не выйдет из этого замка живым. Этому жалкому ублюдку предстоит кое-что.
Леви кивает, и как только он произносит одними губами слово
— Сейчас, — я разворачиваюсь и низко пригибаюсь, едва избежав протянутых ко мне рук Джеймса. Не теряя времени, я наношу мощный удар пяткой по его яйцам, как учили меня парни, только инерция от его нападения заставляет его упасть вперед, и вместо этого моя пятка врезается ему в живот.
Это
Неожиданный удар сбивает его с толку, и я пользуюсь своим шансом, наступая на него и хватая за голову. Ни секунды не колеблясь, я изо всех сил бью коленом вверх, вдавливая им его нос в его же череп. Это убивает мое колено, и я знаю, что позже расплачусь за это, но, черт возьми, то, как его нос ломается о мое колено, стоит каждой секунды боли.
Кровь хлещет как из крана, когда он ревет в агонии, только сейчас осознав, какую ужасную ошибку совершил, войдя в этот замок. Очевидно, он не знает, с кем имеет дело. Если бы знал, то от одной мысли о проникновении в эту собственность его сковало бы страхом.
От сильного толчка Джеймс падает на пол. Я наступаю на него, и мой белый кроссовок прижимается к его мошонке, а он смотрит на меня с тяжелым сожалением в глазах.
Парни выходят из затененных углов комнаты, окружая нас со всех сторон, и когда по моему лицу растягивается злая ухмылка, я позволяю силе пронестись по моим костям.
— Вот мы и встретились снова.
12
Маркус пристально смотрит на меня через открытое пространство их подземной игровой площадки, в то время как Джеймс висит на цепях позади нас. Я не могу не ответить на его пристальный взгляд и раздраженно выгибаю бровь.
— Серьезно? — Огрызаюсь я. — Забей нахуй уже. Это моя игра. Он здесь, потому что я привела сюда Жасмин, так что будет справедливо, если я справлюсь с ним по-своему.
Глаза Маркуса сужаются, и Леви делает шаг назад, не желая иметь с этим ничего общего, а Роман прислоняется к столу со скучающим видом.
— Я же сказал тебе — нет, — говорит Маркус.
— Я услышала твое ‘нет’ громко и ясно и решила, что ты можешь пойти и трахнуть себя мачете, — говорю я, глядя на него большими, круглыми, невинными глазами, напоминая ему, что, хотя я и приторно-сладкая, я также настолько же кислая, как и они. Я не из тех, кому он хочет перечить, когда я на пятьдесят оттенков злее. — Я тебе ровня, помни об этом. Или ты забыл? Я больше не твоя маленькая сучка, которой ты можешь помыкать.
Маркус усмехается и проводит руками по волосам, чувствуя, как разочарование берет верх над ним. Он отворачивается, когда гнев захлестывает его подобно цунами, затем, сделав медленный глубокий вдох, он поворачивается и делает шаг ко мне, хватая меня за подбородок и заставляя смотреть ему в глаза.
— Ты думаешь, дело в этом? Что я просто хочу усилить свой контроль над тобой? Что я хочу вытащить свой гребаный член и смотреть, как ты падаешь на колени, как хорошая маленькая девочка, которая знает свое место? — шипит он, его темные глаза пылают яростью. — Черт возьми, Шейн. Ты думаешь, я ничему не научился за последние несколько месяцев? Я не хотел, чтобы ты ставила себя в такое положение, потому что каждый гребаный раз, когда ты вырываешься из наших объятий, я с ужасом думаю, что, блядь, могу потерять тебя. Я не хочу, чтобы ты это делала, потому что не хочу, чтобы тебе было больно. Я не пытаюсь контролировать тебя, детка. Я, блядь, хочу жить для тебя.