Дикари

Беннетт Натали

– Сделай глоток, - потребовал он чуть мягче, прижав бутылку к моим губам.

Мне не нужно было повторять дважды. С удовольствием приветствовала ощущение жжения в горле, сродни тому, что и на теле.

Через несколько секунд он молча отодвинул бутылку и исчез из поля зрения.

Запрокинув голову назад, сглотнула, уставившись прямо в дымчато-серые глаза Кобры.

– Кажется, ты ему нравишься, - он ухмыльнулся надо мной.

Попыталась нахмурить брови, чтобы произнести:

– Ты издеваешься надо мной?
– однако все, что

меня только что заставили проглотить, начало уже действовать.

К сожалению, это было недостаточно быстро. Когда снова взглянула вниз, Ромеро нагревал зажигалкой то, что смахивало на огромный рыбацкий крюк.

– Даже не...
– как только начала протестовать, Кобра тут же прикрыл мой рот ладонью и надавил своими локтями мне на плечи, по сути блокируя верхней частью своего тела мне обзор.

Я почувствовала пальцы Ромеро рядом с раной за секунду до того, как началось давление. Он толкал до тех пор, пока конец крюка не проткнул кожу, протянув что-то прикрепленное к концу, после чего выталкивал с другой стороны.

Не знаю, было ли это от боли, когда крюк протыкал мою плоть вновь и вновь, из-за таблеток, или от того и другого. Так или иначе, закрыла глаза, чтобы скрыть слезы, и больше не открывала их.

Глава 9

Ромеро

Откуда, бл*ть, она взялась?

Ее вопли звучали повторяющимся саундтреком в моей голове. На руках все еще была ее кровь. Кстати, а когда в последний раз мой член был настолько твердым?

Сделав еще один глоток из бутылки, передал Гримму. Был почти рассвет, но никто из нас не спал. Я не мог уснуть, потому что, ну, вообще редко спал, а также потому, что не мог перестать думать о потенциальной проблеме, которую уложил в свою постель.

Была проблема с длинными светлыми волосами, белой как снег кожей и выгребной ямой ярости и боли за парой васильково-синих глаз, которые зеркально отражали мою собственную.

Она напомнила мне ангела, лишенного крыльев. Это было подходящее описание, когда я размышлял об окружающих ее обстоятельствах, делая это чертовски часто (прим.: высказывание - Л. Рон Хаббард, Основатель Церкви сайентологии, автор книг по дианетике и сайентологии и связанного с ними комплекса идей и практик, которые его последователи считают религиозными, а ученые и критики осуждают как псевдонаучные).

– Ты был прав насчет нее, - признал Гримм.

Его шея была наклонена вперед, и он уставился на бутылку с выпивкой, словно в ней были все ответы на вопросы. Прядь его темных волос немного прикрывала лоб.

– Откуда она взялась?

Он взглянул на меня в поисках ответа, который, как понимал, в конце концов получу. Я подозревал, что это будет самая яркая эмоция, которую он

выразил на сей счет, пока не будет готов поговорить об этом, чего не могло быть никогда, причем меня это более чем устраивало.

Когда мы впервые увидели Кали, нам было десять, а ей всего пять. На ней была розовая ночнушка, а волосы заплетены в две длинные косички. Ребенок был таким оху*нно бледным, что походил на привидение.

Не знал, где именно она была последние несколько лет, но теперь в этом было много дерьма, которое имеет смысл.

– Так мы оставим их обеих?
– спросил Кобра, будто мы говорим о паре щенков.

– Нам действительно нужна эта громогласная?
– спросил Гримм, имея в виду брюнетку, которая сейчас спала в собачьем вольере.

– Она может быть средством достижения цели.

Он хмыкнул в ответ.

Я уже знал, что собираюсь делать, но не хотел, чтобы они почувствовали, что их мнение ни хрена для меня не значит, так что каждый раз их слушал, а затем выкладывал свой вердикт. В очень редких случаях они не соглашались.

– Думаю, это может быть полезно на какое-то время. Нам бы не помешало женское присутствие сейчас, с тех пор, как Лена пропала, - добавил Кобра.

Эх, Лена. Сучка тупая, скорее всего, сбежала в истерике и погибла.

Нам еще предстояло обсудить, что мы будем делать в связи с ее смертью, но со временем что-нибудь придумаем.

Наклонившись вперед, уперся локтями в колени, убедился, что привлек их внимание.

– Пока не выясню, кто, что, когда и почему, держу Кали при себе.

Гримм скептически взглянул на меня, в то время как выражение Кобры стало самодовольным. Они знали, что случилось в последний раз, когда я держал рядом с собой женщину, и это не очень хорошо закончилось. Каждый из них сыграл свою роль в ее окончательном фиаско. Это было много лет назад, но я получил все, что хотел, от той ситуации. Сейчас было иначе.

У меня были скрытые эгоистичные мотивы. За долгое еб*ное время не был так заинтригован женщиной, которая, как предполагалось, должна была быть мертва.

До этого мы уже встречали сучек, которые умоляли их принять, не осознавая, о чем вообще просили, клялись, что в глубине души подобны нам, но все оказывалось полной х*рней. После того, как их использовали несколько раз, в конечном итоге прогибались, а их приходилось убивать. Было чистым удовольствием наблюдать за тем, как они старались быть теми, кем не являлись.

Никогда никому не упрощал вход, так же никогда не принимал все за чистую монету. Слишком много всякого дерьма было поставлено на карту, чтобы быть тупым и беспечным. Множество людей полагались на меня.

А эта девушка? Она была другой, чертовски непохожей на то, что представлял себе. Когда она посмотрела на меня и улыбнулась, я увидел безумие, танцующее за гипнотизирующе-синими радужками. Именно этого люди боялись до усрачки. Видел, как она взглянула дьяволу в глаза и приняла то, чего боялись прочие.