Дикари Гора
Шрифт:
Рядом с тремя из этих фургонов, стоявших небольшой группой, мы видели фигуры мужчин, приблизительно пятнадцать или двадцать человек, стоявших неплотной толпой. Один из них стоял чуть в стороне от основной массы. Именно ему, и угрожала коричневая, чётко очерченная фигура, очевидно появившаяся из травы около них. Я не знал, потревожили ли они монстра, или просто двигались в его сторону, до тех пор, пока у того не осталось выбора, кроме как нападать.
Мужчина держал лопату, но он даже не поднял её, чтобы защититься. Его положение
— Быстрее! — Подгонял я свою кайилу.
Лапы животного Гранта топали рядом.
— Он безумен! — прокричал мой товарищ.
Даже сам зверь казался озадаченным, и не понимающим действий мужчины.
Похоже, что он никогда прежде не встречал такой странной реакции на своё появление. Мужчины были одеты в странные серые рубахи, открытые снизу, заканчивающиеся, где-то между коленями и щиколотками. Зверь внезапно повернул голову, мордой к нам. Меньше чем через несколько ударов сердца я натянул поводья, вздыбив завизжавшую кайилу, между монстром и человеком. Монстр зарычал и шагнул назад. Я рассмотрел, что это был не Ког, и не Сардак.
— Отойдите! — предупредил я мужчин.
Покорно, они все, включая того который был передовым, отступили назад.
Я не отрывал глаз от зверя. Он поднял тёмную грязную лапу. Волосы между пальцами были спутаны и склеены. Я предположил, что это было результатом убийства совершённого приблизительно в одном пасанге отсюда.
Я принудил кайилу сделать пару шагов от монстра.
— Отойдите, — приказал я мужчинам.
Они повиновались.
Мех кюра был свалян и местами покрыт запёкшейся кровью. Я думаю, несколько раз его всё же поразили копьями. Возможно, он потерял сознание от потери крови, и пролежал в траве, принятый за мертвого. Он не был тем, кого могли бы искалечить краснокожие. Им подобный зверь был неизвестен, вот и посчитали его чем-то вроде урта или слина, а не мужчиной.
Зверь, зарычав, шагнул вперёд.
— Он собирается напасть, — предупредил Грант. — Я могу убить это, — добавил он, подняв арбалет.
— Не стреляй, — попросил я.
Грант не стрелял, но оружие держал наготове.
— Но не спускай с него глаз, — предупредил я.
Монстр посмотрел на Гранта, потом на меня, и его губы раздвинулись, обнажая двойной рад белых клыков.
— Так он показывает своё презрение к нам, — пояснил я.
— Презрение? — Грант был озадачен.
— Да. Ты видишь, что он не вооружен.
— Это — животное, — убеждённо сказал Грант. Но оружие он опустил.
— Это — Кюр.
Монстр рыкнул, и отступил от нас. Сделав несколько шагов, он повернулся и упал на все четыре лапы, и побежал сквозь траву, даже не оборачиваясь на нас.
Я двинул кайилу на несколько шагов вперед, туда, где зверь первоначально стоял в траве. Я хотел изучить следы на земле. Потом я возвратился туда, где ждали Грант, и другие.
— Ты должен
— Возможно.
— Тогда, почему Ты не дал мне выстрелить?
— Это связано с кодексом, — объяснил я.
— Слушай, Ты — кто, скажи честно? — не выдержал Грант.
— Один из тех, кому кодекс когда-то был преподан, и один их тех, кто о нём полностью никогда не забывал.
Я развернул свою кайилу, и встал перед мужчиной, которому, наиболее угрожал зверь.
— Я боялся, что могло произойти насилие, — сказал он.
— Я исследовал траву на том месте, откуда появилось животное. Оно приближалось к вам, оставаясь невидимым. Оно вас преследовало, — сообщил я мужчине.
— Я — Тыква, — представился он. — Мир, свет, спокойствие, совершенство и удовлетворенность да пребудут с Вами.
— Оно преследовало вас, — повторил я, в то время как моя кайила тревожно вздрагивала подо мной.
— Сладость к Вам, — продолжал меж тем мужчина.
— Вы что, не понимали опасности, в которой Вы находились? Вас же могли убить!
— К счастью, Вы вмешались, — пожал плечами он.
— Вы что, настолько храбры, что столкнувшись с таким зверем, оставались настолько спокойными? — удивился я
— Что есть жизнь? Что есть смерть? — спросил он, и сам ответил. — Обе незначительны.
Я озадаченно смотрел на человека. Потом обвёл взглядом остальных стоящих за ним. Теперь, я разглядел, что они носили серые платья, вероятно, это были их единственные предметы одежды. Подолы этих платьев обрывались посередине между их коленями и щиколотками. Мужчины казались мне неловкими и глупыми в подобной одежде. Их плечи были опущены, а глаза безжизненны и пусты. Их стопы были обмотаны тряпками. Однако, я увидел, к моему интересу, что двое из них держали в руках украшенные перьями копьями.
Я снова посмотрел того, кому больше всего угрожал кюр.
— Сладость к Вам, — сказал он, улыбаясь.
Теперь я разглядел, что он не был храбр. Ему просто было не для чего жить. Я задался вопросом, готов ли он был к смерти. Он же даже не поднял свою лопату, чтобы защититься.
— Кто Вы?
— Мы — счастливые удобрения, — ответил один из толпы, — обогащаем и украшаем землю.
— Мы, искры на воде, делающие её потоки прекрасными, — добавил другой.
— Мы — цветы, растущие на полях, — сказал третий.
— Мы добро, мы добро, — заговорили они разом.
Я ещё раз внимательно посмотрел на того, кто казался старшим среди них, и кто назвал себя Тыквой.
— Вы — здесь старший? — спросил я у Тыквы.
— Нет, нет! — ответил он, поспешно. — Мы все одинаковые. Мы — то же самое! Мы все не неодинаковые! — В этот момент он всё же показал одну эмоцию — страх. Он попятился, вливаясь в толпу других.
Я пристально посмотрел на них.
— Мы все равны. Мы все одинаковые, — заладил он снова.