Дикарь
Шрифт:
После того, как Клинт разлил напитки, он передает каждому по бокалу. Я делаю маленький глоток бурбона, и на вкус это почти приятно. Отдается хвойными, терпкими нотками… и совсем немного сладкими.
— Мне хочется сказать тост, — говорит Рэнделл, — за возвращение Зака домой. Я так счастлив, что он вернулся туда, откуда он родом.
Клинт и Кара зовут нас:
— Идемте сюда, идемте сюда, — но Мойра не говорит ни слова. Она прекрасно знает, что я не счастлив здесь.
Каждый делает по глотку, кроме меня. Я прямо смотрю на Рэнделла.
— Прости меня, Рэнделл. Но это не мой дом и
Теплая улыбка гаснет на его лице, он шагает ко мне. Его глаза печальны.
— Прости меня, Зак. Это было бестактно с моей стороны. Я знаю, ты, наверное, сейчас очень зол на меня, но я надеюсь, что ты простишь меня и примешь мою дружбу и нежную привязанность, у меня нет детей, Зак. Ты мой сын. Я всегда считал тебя своим сыном, все 18 лет я не переставал искать тебя. Я только хочу знать, что все хорошо у тебя. И что ты принял мое приглашение сюда, тебя ни к чему не обязывает, если ты не хочешь оставаться, я не буду настаивать, ты можешь вернуться, когда пожелаешь. Но до этого, я надеюсь, что ты разделишь мои воспоминания о твоих родителях и тебе, и получишь отличный опыт, перед тем как вернуться к себе домой.
Если честно, этот мужчина даже ничего. В принципе, даже хороший, я ощущаю теплоту по отношению к этому старику. Я киваю и делаю попытку выдавить из себя улыбку, но прежде чем что-то успеваю сказать ему, Кара подходит ко мне и берет меня под руку.
— Ох, бедняжка! Зак так тут проведет время со мной, что не захочет возвращаться никуда. Я в этом просто уверена.
Затем она прижимается ко мне всем телом. Она с мягкими красивыми формами, и от нее приятно пахнет, но я бы предпочел, чтобы так стояла рядом со мной Мойра, прижимаясь ко мне своей грудью и бедрами. Кара, конечно, красивая и у нее стройное тело, но она меня не волнует так, как Мойра.
Никто не волнует меня так, как Мойра.
— Ну что ж пойдемте ужинать? — подытоживает Рэнделл и предлагает провести Мойру до столовой. — Зак, ты можешь провести Кару, а я сам проведу нашу красавицу, доктора Рид.
Я чувствую, как волоски на шее становятся дыбом, когда смотрю, как Мойра берет его под руку, но он не имеет ничего дурного на уме насчет моей женщины, кроме милого и теплого отношения, поэтому я мысленно даю себе команду «стоп, не делай глупости». Но все-таки я замечаю, как Клинт идет позади Мойры и пялится на ее попку.
Это выводит меня из себя, и я хочу убить ублюдка, но я знаю, что Мойра не обрадуется моим действиям.
Кара ведет меня в большую столовую с огромным столом, расположенным в середине и примерно, бегло подсчитываю количество мест, рассчитанным на двадцать пять человек. Подведя меня к стулу, который почти в самом конце, она отпускает мою руку. Она стоит и смотрит на меня, я же, как последний болван, не понимаю, чего она от меня хочет.
Пожимая плечами, я выдвигаю стул и сажусь, затем я смотрю, как Рэнделл подводит Мойру к ее месту напротив меня и выдвигает ей стул, предлагая присесть. Хорошо… этой традиции я не знал. Я снова посмотрел на Кару, но она уже сама отодвинула свой стул и села рядом со мной.
— В приличных кругах, Зак, — говорит она чопорно, — джентльмен всегда выдвигает стул для леди.
Мойра прикрывает рот своей маленькой ладошкой, скрывая
— Я очень долго жил в мире дикарей, мисс Кэннон. Я не принадлежу к приличным кругам.
Рэнделл звучно смеется и садится в самом конце, справа от меня, в то время как Клинт занимает свое место рядом с Мойрой.
Не теряя ни секунды, обслуга начинает сервировать стол, располагая перед каждым из нас тарелки и серебряные столовые приборы, ставя на тарелку в виде купола салфетки. Когда перед каждым были разложены приборы, они все берут свои салфетки и легким движением расправляют их. Я пялюсь, как идиот, на свою тарелку, не зная, что делать дальше с чертовой салфеткой.
— Сегодня у нас на ужин запеченная утка со спаржей и пальчиковый сладкий картофель [7] , — Рэнделл говорит негромко, специально для меня, но, наверное, он заметил, что я не совсем понимаю, о чем идет речь и поэтому поспешно добавляет: — Но если тебе не понравится, я уверен, мы сможем найти что-то, что будет тебе по вкусу.
— Я уверен, все просто отлично, — заверяю я его, потому что за свою жизнь в джунглях мне приходилось есть все, что угодно. — Это выглядит намного лучше паукообразной обезьяны.
7
Пальчиковый картофель - обычный картофель, по размеру напоминает толстенькие пальчики, ранний желтый картофель.
Мойра смеется, а Кара откашливается и спрашивает с отвращением:
— Ты ел обезьяну?
— А также обезьяну-ревуна, — с усмешкой говорю я. — И еще змею, аллигатора и личинок червей.
Она вздыхает и морщит свой нос.
— Это звучит омерзительно.
— Это довольно вкусно, — поддерживает меня Мойра, тепло улыбаясь. — Во всяком случае, аллигатора и обезьяну я пробовала, и мне очень понравилось. Ну, я бы не отказалась попробовать и змею… кстати, одну Зак убил, как раз, когда она пыталась укусить меня за щиколотку.
Я легко смеюсь, вспоминая ту картину, и киваю.
— Если бы я этого не сделал, ты бы была отличной закуской для нее, — говорю я, подразнивая ее и возвращая улыбку, которая предназначалась только нам.
— Тогда, давайте поблагодарим Бога за созданный здесь комфорт и уют, — бормочет Кара.
— Зак… к чему было наиболее сложно приспособиться здесь? — интересуется Клинт, когда я только начинаю разрезать свой кусок утки. Я кладу сочный кусочек в рот, и это восхитительно вкусно.
После того как я прожевываю и глотаю, я отвечаю ему:
— Я скучаю по простой жизни в карайканской деревне.
— Как это? — удивляется Рэнделл.
— Здесь каждое действие подразумевает под собой правила. Вы живете на свободной земле, но в тоже время обременены таким огромным количеством правил и ограничений, которым иногда трудно следовать. К примеру, я хочу перейти улицу, но мне сначала нужно дождаться зеленый свет, чтобы перейти. В Амазонке я иду, куда я хочу, когда я хочу, и мне никто не говорит, как следует и как неправильно.
— О, но правило, про которое ты говоришь, про зеленый свет, создано для нашей же безопасности, — подмечает Кара.