Дикарь
Шрифт:
Мои пальцы уже настолько привыкли к ее телу, что быстро находят в трусиках напряженный клитор, и я провожу пальцами по влажным складочкам.
— Чертовски идеальна, — шепчу я ей на ушко.
— Зак… мы не можем этого сделать. Кто-нибудь может войти, — она умоляет меня, но я не слушаю, поглаживая ее лоно, потом раздвигаю внутренние лепестки и погружаю в нее палец.
— О, черт… это настолько хорошо. Не останавливайся.
— Я и не собирался делать этого, — прикусываю мочку и сосу жестко, до того момента, пока боль не смешивается с удовольствием. —
— О, Боже… обожаю твои грязные словечки.
Пальцем поглаживаю бусинку ее клитора, и немного отодвигаюсь, смотря на нее вопросительно.
— Чего желает тигрица?
Прикусывая нижнюю губу, ее взгляд наполнен похотью и желанием, мысли крутятся со скоростью сверх скоростного торнадо, когда она пытается сделать выбор. Я провожу пальцем по влажной плоти, слегка задевая клитор, и возвращаю палец в ее дырочку.
— Давай же, Мойра, решай. Я тут просто умираю.
— Быстрый секс. У нас нет времени ни на что больше.
— Хороший ответ, детка, — говорю, разворачивая ее, пока ее грудь не касается стола, уложенного книгами и бумагами. Проводя пальцами по ее бедрам, я поднимаю юбку. На ней надеты светло-розовые шелковые трусики… это мои самые любимые.
Я не зарабатываю много денег на сдельной работе в супермаркете Рэнделла, но какие никакие это деньги, поэтому я всегда делаю ей подарочки, покупая белье. Мне так нравится одевать ее, а затем стягивать все медленно зубами.
Аккуратно, чтобы не порвать нежный материал, я сдвигаю полоску шелка в сторону, пока ее киска полностью не открыта для меня.
Такая чертовски красивая, шелковистая и моя.
Проводя пальцем по ее плоти, я размазываю влажное желание по ее складочкам, проскальзываю в нее глубоко пальцем, затем вытаскиваю и облизываю. На вкус она словно шоколад. Святые небеса, самая сладкая женщина.
— Ммм, — произношу я низким голосом. — Мне кажется, я передумал… я хочу вылизать эту сладенькую киску, вместо нашего обеда.
— Ни за что, — фыркает она и толкается бедрами в меня. — Ты настроил меня секс, так подари мне его, мужчина.
Я опускаю ладони на ее аппетитную попку и сжимаю ее, перед тем как раздвинуть ягодицы и посмотреть на тугую дырочку, куда я трахал ее прошлой ночью, когда она объезжала мой член. Это был самый потрясающий трах.
— Хорошо, детка, — бормочу я, когда спускаю боксеры и освобождаю твердую эрекцию. Мой член твердый и дерзко смотрит вверх, на головке выделились блестящие капельки смазки.
Подходя близко, прижимаюсь к ней, беру член в руки и развожу им влажные складочки, толкаюсь вперед и одним толчком вхожу в нее. Мойра издает громкий стон… серьезно, очень громкий.
— Детка, тебе нужно быть немного тише, — шепчу я ей над ушком. — Или кто-нибудь нас услышит.
Ее голова покачивается в ритм моим толчкам, кода я проникаю в нее. Несколько раз мне приходиться даже задержать крик, прикусывая язык.
Когда я толкаюсь особенно глубоко, Мойра громко стонет, поэтому я тянусь рукой и крепко закрываю
Мне нужно сделать это по-быстрому, потому что если кто-то застанет нас, потом мы не оберемся проблем. Наши отношения не являются секретом в университете. Администрация хорошо осведомлена о нашей ситуации, они на это прикрыли глаза. Ну, современные времена и все такое. Но естественно, она не может быть застукана в своем офисе трахающейся со мной. Думаю, современное общество к такому не готово.
Я вонзаюсь в ее шелковистую киску, начиная двигаться все быстрее и быстрее, увеличивая темп. Я не хочу просто оттрахать ее сзади и получить ленивый оргазм, поэтому я проскальзываю рукой между ног и легко пощипываю клитор, зная, что сладкая боль скоро взорвется восхитительным удовольствием. Хочу, чтобы первый оргазм настиг ее именно в этой точке.
Да… я знаю, ее тело идеально.
Ее киска сжимает меня словно тиски, она кончает, ее крик раздается у меня в ладони, звуки вокруг взрываются, словно шум хлопушек. И, черт, да… кончаю жестко… потрясающе.
Я толкаюсь еще пару раз и останавливаюсь, так я могу насладиться еще одним фантастическим оргазмом, который накрывает самую сексуальную, самую любимую, самую красивую в мире женщину.
Мою Мойру.
Щечки Мойры все еще горят румянцем от того, что мы не больше десяти минут назад любили друг друга, и в этот самый момент она настолько потрясающе красива, что я хочу крепко прижать ее к себе и уткнуться в ее шейку. Сейчас мы сидим снаружи кафе и ждем наш заказ.
— Почему ты так радостно улыбаешься? — спрашивает она, когда я делаю глоток чая со льдом.
— Потому что я влюблен в тебя, — говорю я, как в тех мелодраматичных фильмах.
— Болван, — смеясь, говорит она. — Но я тоже тебя очень люблю.
— Так Лиза, Адам и дети приедут к нам на следующей неделе? — спрашиваю я. Они планировали приехать, когда дети закончат учебу, но это не так скоро.
— Да. Она мне сегодня писала. Точнее, они вылетают в воскресенье ночью.
— Отлично, — говорю я радостно от того, что скоро могу их увидеть. Лиза стала мне как сестра, также хорошо я общаюсь и с Адамом. Но больше всего мне нравится проводить время с Колин и Самюэлем. Я никогда не думал, что мне так понравится общаться с детьми, но каждый раз, когда Лиза с семьей приезжала к нам, это было фантастически.
— Лиза говорит, что ты не должен покупать им много игрушек, потому что нещадно их балуешь.
— Ох, Лиза может идти к черту, — отшучиваюсь я ей. — Эти дети заслужили, чтобы их баловали.
Хихикая, Мойра соглашается.
— Скажи, они просто замечательные? Быть их тетей это клево… а ты им в какой-то степени дядя. Так что нам можно избаловать наших племянников, а потом вернуть их родителям хнычущих и хорошенько испорченных.
— Точно, — говорю я, когда тянусь через стол и сжимаю крепко ее руку. — Но… ты никогда не говорила со мной о детях. Почему?