Дикарь
Шрифт:
— Я рад… искренне рад… за вас.
Мне не терпелось запереться с Никой в уединённом месте без камер, поэтому я отпустил батю звонить товарищу с радостными вестями, а сам повёл свою девушку наверх.
Вероника
Тимур хотел сразу затащить меня в свою комнату, но я упёрлась: мне надо в душ, прийти в себя и отдышаться. Ох, ну и занесло же меня! Сама не ожидала… Я не то чтобы шла в офис к Тиму предложить себя, но чувствовала, что соскучилась по нему за несколько часов. Я не из тех барышень, которым требуется, чтобы
Однако, когда я увидела всю эту на редкость сексуальную гору мышц с умным видом за начальственным столом — в меня будто бес вселился. Он требовал удовлетворения самых низменных потребностей прямо здесь и сейчас. Конечно, желать ребёнка от мужчины, с которым мы знакомы едва ли неделю, — безумие, но тело с парализующим волю упорством требовало довести дело до конца и на меньшее не соглашалось. Так вот и вышло, что я сама, собственными руками и ногами заставила Тимура посеять во мне свой генетический материал, и теперь забеременею я или нет — вопрос удачи. Только какой именно исход удачнее — хоть убей, не понимаю.
Тимур не хотел выпускать меня из рук:
— У меня тоже есть душ, и я обещаю не приставать прямо сейчас. Дам тебе отдышаться.
Ну, разве что потискаю немножко, совсем чуть-чуть, — пророкотал он низким голосом, как урчащий тигр, мне прямо в ушко. — Пойдём ко мне, Ника…
— Я приду, Тим, очень скоро. Дай мне десять минут, пожалуйста.
Он тяжело вздохнул, но сдался, проворчав напоследок себе под нос:
— Верёвки из меня вьёт, ведьма..!
Я улыбнулась. Вот уж никогда бы не подумала, что вызываю такое впечатление. И в то же время приятно, что я околдовала его своими женскими чарами.
У себя в комнате я поспешно разделась и юркнула в душ, а когда вернулась, завёрнутая в полотенце, то присела на краешек подоконника. За окном капал мелкий осенний дождик, деревья волновались под порывами ветра. Это тревожное настроение природы передавалось и мне. Как всё странно! Неужели мне суждено провести в этом глухом месте всю оставшуюся жизнь? Тим ведь не согласится вернуться со мной в Москву..? Мне было сложно, я запуталась в своих чувствах. С одной стороны, да, я хочу остаться с ним. Он мне… не просто нравится. Он мне дорог, я восхищаюсь им, но… не слишком ли скоро всё это? Меня терзал стыд за то, что я так быстро переметнулась от одного жениха к другому. Лерочка, с которой мы беседовали об этом сегодня утром, подняла меня на смех:
— Да кого волнуют такие тонкости? Ты не изменяешь ему, ты же объяснилась с ним, прежде чем переспать с Тимуром!
Я ответила, что ещё не спала с ним, и Лера рассмеялась ещё громче, а потом изобразила горестный тон:
— Бедняга, он ещё настрадается с твоей тонкой душой!
— Но разве так бывает? — вопрошала я, не обращая внимания на эти саркастические насмешки. — Разве можно влюбиться в другого мужчину, когда с предыдущим и месяца не прошло после разрыва?
— Ой, подруга, и не такое бывает, поверь мне! К тому же, ты сама сказала, что с Тимуром у вас всё намного глубже, чем с Вито. Итальянец просто привлёк тебя яркой внешностью и красивыми
Да, с одной точки зрения всё гладко, но червячок сомнений продолжил точить мою совесть.
Щёлкнула ручка двери, которую я на эмоциях позабыла закрыть.
— Ник, прошло полчаса! — с совершенно серьёзным, даже суровым лицом сообщил мне мой медведь.
Я улыбнулась:
— Прости, я задумалась.
— Это ты совсем-совсем напрасно. Видно, терапия в моём кабинете имела слишком слабый эффект. Сейчас мы его усилим…
Он потянул за край полотенца, зажатый у меня на груди.
— Тим… — я попыталась придержать своё укрытие.
— М? — он и не думал останавливаться. Развернул меня, как запакованную игрушку, и оглядел жадным восхищённым взглядом.
— Ты хочешь прожить здесь всю жизнь?
— Хм… Я не думал об этом… — его руки двинулись в путешествие по моему обнажённому телу, касаясь очень нежно, возбуждая и осыпая его мурашками.
— Подумай прямо сейчас… — в моём голосе появилась хрипота. Было местами щекотно, но в целом так приятно, что нет сил его остановить.
— Ника… — его губы коснулись моей шеи, плеча, оставляя горячие дорожки поцелуев, щекоча бородой. — Я не желал жить в том мире, мне там не нравилось из-за всех этих странных правил, принятых в обществе: необходимости постоянно врать и лицемерить — поэтому я поселился уединённо в глуши, но… я был один. Если ты хочешь жить на большой земле, уверен, вместе мы найдём способ делать это так, чтобы все были довольны.
Говоря, он время от времени касался губами и руками моего тела: рук, груди, спины.
Меня словно уносило ураганом в волшебную страну — я таяла и млела, а вспоминая наше маленькое приключение в кабинете, сильно возбуждалась, уже отчаянно желая повторения.
Потянула вверх футболку своего мужчины — он с готовностью поднял руки. Ох, что у него за фигура! Мощные плечи, мускулистая волосатая грудь, крупные сильные руки… у меня буквально темнело в глазах от предвкушения. Я погладила ладошками все эти восхитительные сокровища, теперь принадлежащие мне. Тим закрывал глаза, сопел и шумно сглатывал, но не мешал мне наслаждаться своими владениями.
— Спасибо… — прошептала я искренне и потянулась руками к пряжке ремня на джинсах, но мужчина остановил их:
— Подожди… Пойдём ко мне. Там кровать… удобнее.
— Хорошо, дай мне только минуту — одеться.
Он окинул меня внимательным взглядом — так, как будто не рассматривал только что, — и с кривой усмешкой заявил:
— По-моему, и так всё отлично!
Взял с пола брошенное полотенце и обернул вокруг меня, весьма небрежно прикрыв стратегические места. А потом неожиданно подхватил моё полуобнажённое тело на руки и понёс прочь. Я испуганно вцепилась руками ему в шею, возмущённо пища:
— Дикаарь!
Он только рассмеялся в ответ. До двери в его комнату было всего несколько шагов.
— Давно хотел сделать так! — признался Тимур.
— Как?
Он дёрнул мощными плечами:
— Утащить тебя в свою пещеру.
Тим не поставил меня на пол, а сразу положил на расстеленную кровать. Приняв позу поизящнее, я приподняла брови:
— И как давно?
Он нахмурился:
— Точно не помню. Ну… вот после купания в пруду — точно.
Я широко улыбнулась: