Дикарь
Шрифт:
— Предложи даме руку! — шепнул мне на ухо отец, когда моя правая нога ступила на пол прихожей.
Что ж, слово родителя — закон. Вероника легко приняла мой галантный жест, и мы втроём церемонно вошли в столовую.
— Как прошла ваша тренировка? — поинтересовался отец, не спеша отрезая кусочек от стейка.
— Полагаю, Вероника Львовна уже всё тебе рассказала… — попытался отмазаться я, не зная, как она преподнесла ему наше совместное купание.
— Пожалуйста, называйте меня просто Вероникой. Без отчества, — попросила девушка.
Я согласно кивнул, неожиданно чувствуя себя польщённым.
— Скупо, крайне скупо! — посетовал отец. — К тому же, я хотел бы узнать твои личные
— Что ж, скажу честно: чувствовал себя во время тренировки довольно глупо. Мне кажется, фитнес — какой-то неестественный вид спорта.
— Это с непривычки, — заметила Вероника. — Когда втягиваешься — большое удовольствие и польза для здоровья. Ну, и для фигуры, конечно.
— Нагрузки ни о чём, и КПД — 0, - я опять начал увлекаться. — Чисто городской спорт. Для тамошних хлюпиков, которые просто боятся зарасти мхом за своим компьютером.
— Для вас, может, и ни о чём, а для меня — самое то, — возразила Вероника. — И да, это чисто городское занятие. И в основном для девушек. Все не могут заниматься ручным трудом, кому-то и за компьютером нужно сидеть…
Я уже открыл рот, чтобы опять наговорить своих дикарских грубостей, но отец не дал мне и слова вымолвить — тронул сухими морщинистыми пальцами тыльную сторону ладони и примирительным тоном произнёс:
— Вероника права, сынок, ты любишь всех одной меркой мерить, а это ведь совсем иной мир…
Я опустил взгляд. Всё верно. Надо учиться сдерживаться. Странно, раньше мне такое желание не приходило. Вот что половой инстинкт с людьми делает…
Глава 8. Ночная встреча в саду
Вероника
Тимур вёл себя до крайности странно. Во имя всего святого — что это было в пруду?! Он в самом деле поцеловал меня в щёку? А потом тащил до самой комнаты на руках… слава богу, никто из служащих нас не видел. Отмываясь в душе от запаха тины, я без конца думала об этом, прокручивая всё в голове на повторе, снова и снова. Не могли эти действия быть проявлением симпатии ко мне, хоть убейте меня — не могли! Он наглый, грубый, эгоцентричный человек. Только вчера он разыгрывал передо мной отвратительные сценки с очевидной целью — избавиться от меня. А теперь вдруг растаял? От чего? С другой стороны, если то была дурацкая маска, надетая с неизвестной мне целью, а на самом деле он нормальный и порядочный человек, то и подавно не стал бы подкатывать. Он же знает, что я обручена! Остаётся одно — это просто очередной спектакль, но более тонкий. Тимур же вынужден избражать из себя галантного джентельмена перед отцом, поэтому и подыскивает новый ключик ко мне. Какой реакции, интересно, он ожидает от меня? Что я должна сделать, чтобы разочаровать его? Хорошо, что всегда есть универсальный ответ: невозмутимость, вежливость, умеренная холодность.
Одеваясь на ужин, я, однако, решила выбрать платье. Сама не знаю, почему. Что помешало мне надеть какие-нибудь простецкие штаны и рубашечку? Всё-таки не на званый вечер иду, а на обычный домашний приём пищи. Но мне непреодолимо захотелось нарядиться и посмотреть на реакцию Тимура. Отреагировал он вполне заметно, но… непонятно. Взгляд его вспыхнул тёмным пламенем, когда он увидел меня в платье, однако я не смогла распознать, что означал этот огонь. Восхищение? Удовлетворение? Может быть, даже завуалированный гнев? Этот мужчина не раз пренебрежительно высказывался о женщинах в моём присутствии — возможно, у него имеются на нас какие-то обиды или затаённые комплексы. Может быть, прежде ему не раз приходилось общаться с девушками, которые хотели получить от него что-то материальное — немудрено, учитывая его уровень доходов. Но неужели
За ужином совсем ненадолго показался привычный дикарь — в нашем споре о фитнесе — со своими узколобыми суждениями и взглядами на жизнь. Но стоило Илье Петровичу осадить сына, как тот снова натянул маску благодушного джентельмена и почти весь оставшийся ужин просидел молча, время от времени стреляя в меня глазами, но отводя их, как только я это замечала.
Вещал, в основном, Илья Петрович — он и до появления сына успешно и качественно заговаривал мне зубы, усыпляя бдительность и как бы невзначай внедряя в моё сознание положительный образ Тимура:
— Ему было ох как непросто адаптироваться в цивилизованном мире, когда он вернулся сюда один в возрасте восемнадцати лет!
— Разве вы с ним жили в такой уж дикости? Не кочевали же с оленеводами по тундре?
— Всякое бывало. И в любом случае, это всегда были условия, более близкие к традиционному укладу, к аграрному обществу, чем к тому информационно-цифровому, к которому привыкли вы. Там царят совсем иные законы, иной стиль общения. Верите ли, в некоторых затерянных в сибирских лесах посёлках до сих пор нет интернета, совсем никакого! Я знал людей, которые жили без электричества. Это был очень интересный, бесценный опыт. Понимаете? Словно мы с сыном сели в машину времени и отправились в прошлое. Только вот оно худо подготовило его к настоящему… — он горестно нахмурился, глядя на собственные руки, потиравшие друг друга.
— Вы жили там вдвоём?
— Да. Моя супруга оставила нас и уехала за границу.
— Бросила собственного ребёнка?
— Можно и так сказать. У нас были сложные отношения, поспешный брак… Она старалась, старалась, как могла, но я постоянно пропадал в экспедициях, мы пробовали ездить вместе, но вы понимаете, женщине в таких условиях некомфортно…
Я невольно подумала, что если рядом любимый мужчина и родной ребёнок… но сразу одёрнула себя: нельзя судить о таких вещах, пока сам не побываешь в шкуре этого человека.
— В общем, мы развелись, какое-то время Тимур жил с ней в Москве, но потом она познакомилась с другим мужчиной, иностранцем, и он настоял, чтобы она переехала к нему одна. Разумеется, я не мог допустить, чтобы мой сын оказался в детдоме. Бабушка тоже была не в состоянии его воспитывать. Так мой Тимур и попал в ловушку судьбы.
Моё сердце сжималось от сочувствия этому сильному человеку.
— Вы только не подумайте, что он вырос ущербным! — воскликнул Илья Петрович. — Частые переезды не давали ему нормально учиться в школе, да и школа не всегда была под рукой, но он много читал: я постоянно выписывал из города книги и научные журналы. Тимур очень умён и эрудирован. К тому же, обладает практической житейской смёткой, которая помогает ему быстро ориентироваться в незнакомых вопросах. С людьми это не всегда срабатывает, из-за высокой индивидуальной изменчивости, но в целом мой сын отлично устроился в жизни. И я не покривлю душой, если скажу вам, что это самый честный и добрый человек из всех, кого я знаю.
Меня даже передёрнуло. Да уж, добряк он знатный! Одни панты маралов чего стоят… Я уже хотела было возразить милому профессору, но тут на лестнице послышались твёрдые шаги хозяина дома и мы поспешили ему на встречу.
После ужина я поднялась к себе, но сидеть в комнате не хотелось — было душно, муторно. Я распахнула окно, впуская свежий вечерний воздух, однако и это не помогло — хотелось простора. Накинув связанный сто лет назад мамой кардиган, я спустилась вниз и вышла на задний двор.