Дикарь
Шрифт:
— А скажи, нет ли у тебя случаем еще какого задания для меня?
Торговец повторно оглянулся, словно кто-то мог подслушать нас в его собственной лавке и, понизив голос до свистящего шепота, сказал:
— Я вижу, что вы люди храбрые и не боитесь трудностей. На прошлой неделе я ходил в храм Эшкара и оставил там дар — фамильную драгоценность, ожерелье черного жемчуга, которое принадлежало еще моей прабабке. Все ради того, чтобы бог врачевания исцелил мою жену, весь последний месяц харкающую кровью. Жрецы заверили меня, что Эшкар обратит внимание на столь щедрый дар и вылечит мою Мару, но ничего не произошло! Мара
Мне было без разницы, какими квестами получать опыт, поэтому я согласился, не обращая внимания на предостерегающие взгляды своих спутников.
По сути своей, мне без разницы, умыкнули жрецы ожерелье или просто местный божок не снизошел до того, чтобы поставить на ноги смертную бабу. Если понадобится, я сломаю даже Стоунхендж вместе с египетскими пирамидами, но выживу в этом проклятом Ареале и вернусь домой.
Отмеченный Вотаном
Храмы в Карфагене оказались сосредоточены в Верхнем городе. Там, где стояла поразившее мое воображение крепость на холме. Этот район, как поведал нам Ганнон, назывался Бирса и был историческим центром города. Там восседал совет и там же располагался храмовый комплекс. Как и большинству древних народов, карфагенянам было мало верить в одно высшее существо, поэтому здесь был целый пантеон разнообразных выдуманных покровителей.
Пройти за внутреннюю стену оказалось довольно просто. В мирное время тяжелые створки практически никогда не закрывались, чтобы каждый, будь то житель или приезжий, мог приобщиться к местной культуре.
Под храмы был выделен отдельный огромный квартал, усеянный небольшими парками. Сама архитектура поразила меня своим величием. Храмы были огромными, высотой даже чуть выше внутренней стены, чем-то внешне напоминающие индейские пирамиды, сужающиеся на вершине до небольшой площадки.
Найти нужный тоже не составило никакого труда. Какой-то храмовый служка любезно ответил на все наши вопросы:
— Решили помолиться? Это правильно, боги любят, когда к ним обращаются. Здесь вы можете воззвать даже к своим богам, нестрашно. Видите большую пирамиду, возвышающуюся над остальными? Это храм Баал-Хаммона, а вам нужен тот, что находится сразу за ним. Там вам, если понадобится, окажут помощь и покажут, где можно уединиться для обращения к богам.
Я не стал уточнять, что не собираюсь взывать к несуществующим божкам и любезно поблагодарил паренька.
Храм Эшкара существенно уступал в размерах храму Баал-Хаммона. Что немудрено. Редко в какой древней религии можно встретить ситуацию, чтобы бог врачевания был какой-то важной шишкой. Гораздо круче почитать богов войны и плодородия.
Несмотря на относительно небольшие размеры, храм внушал уважение выверенной архитектурой и огромным входом, выполненным в виде арки. На моих глазах внутрь занесли человека на носилках. Судя по пене на губах и конвульсивным подергиваниям, у парня эпилептический припадок.
К носилкам подошел высокий человек в светлом плаще с капюшоном, поманил за собой. Кажется, это один из местных жрецов.
Зайдя внутрь, мы оказались в просторном зале. Я осмотрелся. Ничего похожего на христианские храмы или
В одном из боковых проемов появилась фигура в плаще и двинулась к нам. Я так и не понял, тот же это жрец, что увел людей с припадочным, или другой.
— Я рад приветствовать вас в доме своего господина. Вам нужна помощь? Эшкар оказывает ее всем нуждающимся.
Жрец откинул капюшон и я увидел, что это немолодой смуглый мужчина с совершенно лысой головой.
— Нам не нужна помощь, жрец. Я хотел узнать, что случилось с ожерельем, которое отдал вам торговец Ганнон для спасения своей жены.
Жрец вздохнул:
— Я уже объяснил ему, что мой господин силен, но не всесилен. Жена купца была уже слишком слаба и готовилась отойти в Подземное царство. Мой господин указал ее душе дорогу. Я не могу вернуть ожерелье, ибо это подношение богу.
Как складно-то! «Принеси жертву и будешь вознагражден. Что? Говоришь, что награды не последовало? Что поделать, бог сегодня не в настроении. Как это вернуть подношение? Бог обидится, никак нельзя».
— А где же сейчас ожерелье?
— Я в тот же день положил его на жертвенный алтать и оно тут же исчезло во вспышке ослепительного пламени. Эшкар остался доволен подношением.
Заметив, что Виллар, который минутой ранее пошел вдоль стены, рассматривая рисунки, заговорщицки мне подмигивает из-за спины служителя Эшкара, я не стал развивать тему, но жрец был не против поболтать:
— Хочешь ли ты обратиться к кому-то из богов, странник? Я могу указать место, где вас никто не потревожит?
Молиться я точно не собирался и начал раздумывать, с какой стороны надавить на жадного жреца, но Виллар и не думал успокаиваться, сделав страшные глаза и отчаянно кивая. Будь по твоему, мелкий паршивец.
— Буду очень признателен.
— Тогда следуйте за мной.
Отвернувшись, жрец зашагал в сторону одного из проемов, проверил, следуем ли мы за ним и нырнул внутрь.
Сам коридор оказался тоже исписан крючковатыми письменами и через несколько поворотов вывел нас в небольшую темную комнату, возле дальней стены которой стоял монолитный каменный алтарь, освещаемый несколькими свечами.
— Это алтарь Эшкара, но наши боги милостивы, поэтому можете обратиться к своим богам. Я вас оставлю.
С этими словами жрец развернулся и вышел. Я дождался, пока его шаги стихнут в глубине коридора и в раздражении повернулся в Виллару за объяснениями:
— Ну и что мы тут забыли?
Вместо Виллара ответила Розмари:
— Не пренебрегай возможностью обратиться к богам, Мирный. Они часто откликаются на просьбы смертных. Кто знает, может, и тебе ответят?
Все трое смотрели на меня с одобрением, явно не понимая, чего их лидер ломается. Я же пытался перебороть себя. Как убежденному атеисту, мне все эти выверты с разнообразными божками казались несусветной глупостью. Но я ведь нахожусь внутри игры. Которая как бы фэнтезийная. Кто знает, вдруг здесь действительно можно так добиться какого-либо баффа?