Дикарь
Шрифт:
— Что случилось? — Влад склонился ко мне, чтобы наши глаза находились на одном уровне.
Я, то открывала, то закрывала рот, а комок слов, застрявший в горле, никак не хотел проталкиваться. Не знала, что нужно сказать, о чем спросить в первую очередь. Всё это, всё, начиная с самой первой встречи с Дикарём, вдруг оказалось для меня слишком трудным. Я не выдерживала. Морально.
— Ты это из-за Хмыря?
Какой еще, к черту, Хмырь?! Меня затрясло от внезапной вспышки гнева, которая быстро рассеялась, превращаясь
— Пашку так раньше звал, — объяснил Влад. — Жив он. Пытались подорвать, потом подстрелить, но в итоге сжали в гармошку тачку, а вместе с ней и Иван погиб. Я по дороге сюда узнал. Не мог Паха раньше откликнуться. Рисково было. А вы тут, как я понял, уже потоп решили устроить? Паха скоро подъедет, — Влад улыбнулся, а мне вообще не до смеха было. — Чего молчишь? — улыбка быстро исчезла, черные брови сошлись на переносице.
— Тётя… Тётя Валя, — промямлила я, опять заливаясь слезами. Это всё шок и страх, это они вынуждают меня реветь.
Влад на секунду замер, напряженно всматриваясь в мое лицо. Неужели решил, что я блять сейчас пошутила? Придурок. Потом он резко отодвинул меня в сторону и влетел пулей в дом. Меня колотило как будто под холодный порывистый ветер подставили. Зуб на зуб не попадал.
— Твою ж мать! — прогромыхал Влад, выскочив обратно на улицу.
Я зажала уши руками, в попытке защититься от действительности. Пусть, мы с тётей Валей и не были близки, но то, что случилось, то, чему я стала свидетельницей, сводило с ума.
— Как же так?! Как же так?! — Влад согнулся, упер руки в колени и сделал несколько глубоких вдохов.
— Я… Я ничего не успела сделать, — задушено прошептала, а всё равно какую-то часть вины ощущала на себе. — Она так быстро… Несколько минут прошло…
— Ты не виновата, — выпрямившись, ответил Влад. — Она уже в возрасте была. Сердце давно ее беспокоило, — он нащупал телефон в заднем кармане джинсов и быстро кого-то набрал. — Надо вызвать врачей и разобраться со всем этим, — объяснил Влад и отвернувшись, начал разговор.
Весь мир для меня погрузился в странный беспрерывный шум. Это кровь грохотала у меня в ушах, барабанила в висках. Я прекрасно всё видела вокруг себя, понимала, что происходит, но как будто наблюдала со стороны.
Вскоре приехали врачи. Их белые халаты и причудливые шапочки неприятно били по глазам совей этой чистотой и яркой белоснежностью. Санитары потом носилки выволокли из машины скорой помощи. Еще позже приехала полиция. Влад со всеми ними разговаривал, пока я стояла в стороне, прижав руки к груди. Понемногу шок начал проходить, а вместе с ним ослабевала и дрожь в теле.
— Ты в поряде? — спросил меня Влад.
— Да, — рассеянно ответила я, сверля напряженным взглядом землю под своими ногами.
— Может, каких-нибудь успокоительных таблеток надо?
— Нет. Уже отпустило, — мой голос звучал тихо и без эмоций.
— Тётю Валю
— Да, я понимаю, — шмыгаю носом.
— Паха еще ничего не знает. Может, тебя домой подбросить? Боюсь, когда он прознает о случившемся, то будет малёха не в себе. Не знаю, надо ли оно тебе.
— Хочу его подождать.
Мы немного помолчали. Вся эта канитель с больницей и полицией только-только начала сворачиваться, когда послышался утробный рёв мотоцикла. Меня снова начало потряхивать, но теперь уж от страха заглянуть Дикарю в глаза.
— А вот и он, — Влад закурил, а я заметила, что кончики его пальцев нервно подрагивают. Значит, это нормально, когда тебя так колошматит.
Мотоцикл едва успел остановиться, но Дикарь уже соскочил с него, швырнул шлем на землю и поспешил в нашу сторону. С каждым новым его шагом, мое сердце начинало биться быстрей. Живой. Он был живой и это немного подпитывало мои душевные резервы.
— Что за кипишь? — пробасил Дикарь, опуская всю эту формальность с приветствием.
— Паха, ты только не кипятись, — Влад затоптал недокуренную сигарету, помолчал, потом закурил новую. — Мать померла. Сердце. Походу, всё быстро и безболезненно для нее закончилось. Это нормально. Она уже в возрасте была. Паха, не теряй башку.
Дикарь посмотрел на меня с широко распахнутыми глазами. Такой спектр эмоций, который отобразился на его лице, я никогда прежде не видела. Обычно, Дикарь хорошо владеет собой, а привычная маска суровости или спокойствия уже давно стали для меня чем-то обыкновенным.
— Это ебанутая шутка такая? — голос Дикаря стал еще ниже.
— Нет, — ответил Влад. — В руках себя держи. Я знаю, баба Валя была дорога тебе и мне она далеко не последний человек, но…
— Закрой хлебало, — прорычал Дикарь сквозь зубы.
— Паха…
— На хуй, — он ломанулся в дом, Влад за ним. Послышался грохот и отборная ругань.
Я не решилась зайти в дом. Топталась на одном месте, но потом всё-таки не выдержала. Небольшой деревянный столик, стоявший в гостиной и диван, на котором тётя Валя совсем недавно… В общем, всё это было перевёрнуто и, кажется, безвозвратно сломано. Дикарь стоял спиной к дверям. Я видела, как его широкие плечи дрожали. Влад стоял чуть поодаль.
— Паха, ну смерть — это неизбежность. Все мы с этой сукой встретимся.
Дикарь молчал. Его руки были сжаты в кулаки настолько сильно, что казалось, побелевшие костяшки вот-вот разорвут кожу.
— Мы репортаж по телевизору увидели, — тихо проговорила я, когда пауза затянулась. — Там твою машину, разбитую показали. Думали, что ты… Сам понимаешь. Тётя Валя спокойно себе вела, позвонила Владу. А потом нехорошо ей стало, попросила лекарство принести, когда я вернулась, она, — я замолчала. — Мне жаль.