Дикарь и простушка
Шрифт:
Дункан скорбно покачал головой:
— Неужели не понимаешь всю мерзость такого плана, тем более что достаточно было обыкновенной правды…
— Правды?! — с горечью воскликнула Офелия. — Разве я не пыталась? Сотни раз твердила родителям, что не желаю становиться женой человека, которого в глаза не видела. А теперь скажи откровенно: как ты отнесся к тому, что помолвлен с девушкой, имени которой не знаешь? А, не важно, тебе, очевидно, было все равно, если ни разу не возразил.
Дункан смущенно вспыхнул. Офелия не совсем права. Узнав о женитьбе, он вспылил, точно как она. Если, разумеется, она не лжет по обыкновению.
— Видишь
Теперь Офелия покраснела.
— Но откуда мне было знать? — оправдывалась она. — А теперь, любитель истины, ответь: ты разорвал бы помолвку, если бы я не оскорбила тебя?
— Нет, — твердо ответил он. — Скорее всего не сразу. Ты настоящая красотка, этого нельзя отрицать. Но не потребовалось бы много времени, чтобы сообразить: твоя душа не похожа на лицо. Теперь у нас нет выхода, и во всем виновата ты. Не стань ты смертельным врагом той девицы, что нас увидела, все можно было бы уладить.
— Вряд ли, — возразила Офелия. — Купить молчание почти невозможно, и никогда нельзя быть уверенным, что человек сдержит слово.
Дункан растерянно развел руками:
— Не обязательно кого-то покупать, Офелия. Веришь ли, но некоторые люди и без всяких уговоров поняли бы, что не стоит губить молодых людей из-за невинной встречи в неподходящем месте.
— Ты слишком хорошего мнения о людях, — фыркнула она.
— А ты слишком плохого. Значит, мы снова пришли к тому, с чего начали. И все-таки мы намертво связаны друг с другом. Поэтому я и хочу знать, постараешься ли ты измениться? Прекратишь враждовать с людьми только потому, что тебе не по вкусу их взгляды или слова? Сможешь не интриговать и не злословить? Не лгать на каждом шагу и…
— б, с меня хватит, — прошипела она. — Может, мне и дышать уже нельзя?
— Сарказм тут неуместен!
— Это не сарказм! — взорвалась Офелия. — Очевидно, ты чересчур возвышенная личность для меня, Дункан. Так почему бы не признать, что мы друг другу не подходим и никогда не подойдем? Я считала, что смогу выйти за тебя, особенно после того как мы поближе познакомились, но теперь, слава Богу, передумала, особенно после разговора с лордом Невиллом, соблаговолившим подробно разъяснить, какой невероятной тоской будет жизнь в этой глуши. Поверь, я так же пылко желаю избавиться от этого брака, как и ты, и готова молить, даже умолять Мейвис не проговориться. Но я знаю, что ни к чему хорошему это не приведет. Она ненавидит меня и, вероятно, всегда ненавидела.
— Но почему? — допытывался Дункан. — Что ты ей сделала?
— Не будь наивным. Достаточно родиться с такой внешностью, чтобы остальные женщины стали люто тебя ревновать и завидовать. А это неизбежно ведет к неприязни и вражде. Правда, они пытаются это скрыть, но не всегда успешно. Мейвис, как и многие другие, лишь притворялась моей подругой, потому что вокруг меня всегда много молодых людей. Думаешь, я не знаю, как меня используют? Считаешь, легко вынести такое?
— Если бы я не знал, что эту ненависть ты навлекла на себя сама, наверняка пожалел бы тебя.
— Не смей так говорить! — вскинулась она. — И если хочешь
Она величественно удалилась, оставив его у окна. Будущее казалось Дункану безрадостным. Найти девчонку Ньюболт! Легкая задача, нечего сказать! Мало того что он совершенно не знаком с этими местами, так еще и понятия не имеет, с чего начать поиски. Однако Офелия права. Он ноет и хандрит. Так глубоко погряз в собственных несчастьях, так жалеет себя, что даже не пытается найти выхода. И все потому, что уверился, будто не имеет ни малейшего шанса на успех.
Оставалось надеяться на молодцов, которых Невилл пустил по следу Мейвис. Уж они-то, по словам деда, наловчились в два счета находить пропавших людей. Но и это не утешало Дункана, особенно теперь, когда до свадьбы осталось совсем немного времени.
Глава 39
Однако Дункан все же решил отправиться на поиски Мейвис Ньюболт. И очень быстро осознал бесплодность своих усилий, особенно когда стал собирать сведения о пропавшей девушке в Саммерс-Глейд. Оказалось, что Мейвис может гостить в любом из десятков домов, разбросанных по всей стране. Как ни странно, именно Офелия продиктовала ему большинство адресов близких подруг Мейвис, которые, возможно, съехались в Лондон.
Прекрасно понимая, что за оставшиеся несколько дней все равно не сумеет посетить всех друзей мисс Ньюболт, Дункан мучительно соображал, в каком доме сумеет больше узнать о Мейвис, а может, и застанет девушку. Беда в том, что он не был знаком с хозяевами. Поэтому и обратился к тому, кто наверняка знал всех.
Рэйфела он увидел издали. Похоже, тот сам искал встречи, поскольку вместо приветствия объявил:
— Понимаю, что вы будете безутешны, но придется расстаться. Жаль, что все хорошее… впрочем, и плохое когда-нибудь кончается. Вижу, вы нуждаетесь в объяснениях, так что скажу сразу — я собираюсь вернуться в Лондон. Здешняя атмосфера становится поистине угнетающей. Можно подумать, все собрались не на свадьбу, а на похороны;
— Не стану спорить, — отозвался Дункан. — Собственно говоря, я сам еду в Лондон и хотел спросить…
— Побег из тюрьмы? — восторженно перебил Рэйфел. — Ну и ну, вот не думал, что вы на такое способны.
Дункан рассвирепел, но, помня о том, что нуждается в совете, благоразумно сдержался.
— Не способен. Просто еду на поиски мисс Мейвис Ньюболт, девушки, у которой есть отличная возможность и огромное желание затеять громкий скандал. Она единственная, кто может вытащить меня из этого ада.
— Хотите сказать, что мисс Ньюболт пропала? Дункан кивнул:
— Она не вернулась домой после отъезда отсюда, а родителей так раздражают наши расспросы, что и они покинули лондонский особняк. Невилл разослал своих людей, но пока и у них ничего не выходит.
— Возможно, она не желает, чтобы ее нашли, — предположил Рэйфел.
— Понимаю, но кто-то должен знать, где ее укрытие. Я раздобыл адреса друзей мисс Ньюболт и…
— Зря время тратите, — возразил Рэйфел. — Если она прячется, хотя не пойму, зачем ей это, то не станет исповедоваться друзьям.