Дигитал
Шрифт:
— А подействует? — с сомнением спросил Алексей.
— Фирма гарантирует, — веско ответил Хантер. — Через восемь часов получим сто литров воды и горстку твердых окатышей. Проверено не раз. Говорят, каждый врач имеет свое тайное кладбище, где лежат залеченные пациенты. Горжусь, что у меня его нет. В канализацию — и все дела.
Он с треском затянул зиппер на мешке.
— А меня когда в канализацию? — спросил Алексей.
— С тобой вопрос окончательно не решен, — глядя ему в глаза, ответил Хантер.
Он
Под потолком погас софит, в резекторской загустела непроницаемая темнота.
Что-то металлически скрипнуло. Вспыхнул прямоугольник неяркого зеленого света.
— Пойдем, — раздался голос Хантера. — У нас осталось минут десять на все про все.
Четкий контур его фигуры возник в прямоугольнике света. Алексей с оторопью отметил, что Хантер вдруг сделался сутулым и изможденно дряблым.
В маленькой комнатке-пенале, превращенной в кабинет, уместился только длинный стол и пара кресел. На стеллажах, еще больше сжимавших узкое пространство комнаты, плотными рядами стояли папки, книги и реторты со склизскими комками, плавающими в мутной жидкости. Свет давали панель с изображением карты мира, исчерканной угловатыми линиями, и планшет с крупноформатными рентгеновскими снимками черепов.
В неярком, рассеянном свете на лице Хантера залегли глубокие борозды морщин и нездоровые сине-зеленые тени. Он выглядел жутко постаревшим и совершенно выдохнувшимся.
Непослушными стариковскими пальцами он достал из коробочки пилюлю, сунул в рот. Жалко морщась, как старый мим, нацедил из термоса пахучий травяной отвар, трясущимися руками поднес пиалу к блеклым губам, шумно сербая, отпил. Откинулся на спинку кресла.
Алексей внимательно следил за ним, со смешанным чувством жалости и отвращения понимая, что Хантер не играет. Теперь он — настоящий. Старый, издерганный, больной.
— Уф, — Хантер вытер испарину со лба. — Чуток полегчало. Думаешь, легко в моем возрасте за три часа двух человек обследовать, а третьего полностью препарировать?
Он выдавил слабую улыбку.
— А ты думал, что я за вами с Эш подсматриваю. Бред собачий! Некогда, да и не за чем, если честно. У девочки повышенное либидо. Все ей от укола пригрезилось.
— Зачем укол? — спросил Алексей.
Хантер хмыкнул.
— Мне скучно было бы общаться с тобой, как компьютером типа «Дип Блю». Каспаров с этой супер-машиной в шахматы играет. Потому что умный. А мне за тобой уже не угнаться. Вот и пришлось на время выключить твой суперкомпьютер. — Хантер постучал себя по морщинистому лбу. — Через десять минут возобновится процесс перерождения тканей мозга, и наш диалог выльется в общение пьяного с телевизором. Каждый о своем.
Он выставил на стол песочные часы, перевернул,
— Итак, время пошло.
Алексей отметил, что Хантер усилием воли собрался и стал напоминать отставного генерала, вопреки болячкам и унижению опалы сохраняющим достоинство.
— Тебе предстоит ответить на гамлетовский вопрос: быть или не быть, — произнес Хантер, выложив на стол руки со сцепленными в замок пальцами. — Именно так: быть или не быть. Тебе лично. Значит, тебе и решать. Я могу ответить на любые твои вопросы, кроме этого. Поехали, время не ждет!
Алексей сидел в низком кресле, часы со струящейся ниточкой песка оказались прямо пред глазами. Он не без труда оторвал взгляд от гипнотизирующего ощутимого бега времени.
— Кто ты, Хантер? — спросил он.
— Охотник за головами, — незамедлительно последовал ответ. — Исследую изменения в структуре психики и морфологии мозга под воздействием вируса «Ругнарек».
— Почему я не могу считать твои данные? Даже америкоса считал. А тебе — нет.
— Я — не игрок. — Хантер усмехнулся. — Если точно — я вне игры.
— Хозяин игры?
— Увы, нет. Но такой человек существует. Когда закончится перестройка нейронных связей, ты без труда получишь доступ к его файлу. А если по каким-то причинам не получится… — Хантер потянулся, не глядя снял с полки тонкую папку, шлепком бросил на стол. — Тут установочные данные на основных фигурантов. Два десятка персоналий. Как и у любой компьютерной игры, у «Ругнарека» есть творческий коллектив создателей: дизайнеры, программисты, сценаристы, консультанты, генераторы идеи и продюсеры. Здесь все основные «умные головы» русского «Ругнарека».
Он кивнул, упреждая новый вопрос. Указал на карту мира, исчерканную линиями черного маркера.
— Да, есть английская, американская, паневропейская и азиатские сети. Весь мир играет в эту игру. Национальная сеть разделена на подсети, они в свою очередь на локальные, контролируемые своими сетевыми администраторами. Иногда, запросив разрешение у модератора национальной сети, можно выехать на охоту в чужую сеть. Откуда бы тогда взялся в Москве дигитал с американским паспортом?
Он придвинул к Алексею синюю книжечку паспорта и мобильный телефон «самсунг» последней модели.
Роберт Стентон, судя по фото на паспорте, при жизни был типично улыбчивым америкосом. Фото на дисплее «самсунга» показали результаты охоты дигитала. Тело Олега Ивановича было снято в трех ракурсах и под различным увеличением, так, чтобы ни у кого не осталось сомнения, что человек на электронных фотографиях гарантированно мертв.
— Непонятно, зачем ему было убивать психиатра? — с сомнением протянул Алексей, отключив мобильный и положив его на край стола.
Хантер сделал глоток отвара и хмыкнул в пиалу.