Дигитал
Шрифт:
Хлесткий удар очереди по выгнутой спине, и Вовка Волков мертво валится набок.
У деда магазин по-афгански спарен, «рожки» расположены «валетом» и соединены изолентой, расстреляв тридцать патронов, дед ловко проворачивает отстегнутый магазин, щелчком вгоняет в паз вторую порцию и свинцовым градом сечет распростертые на асфальте тела. Стреляет одной длинной очередью, выжимая из «калашникова» все пули до финального холостого клацанья затвора.
Ронин наводит ствол в голову Хантеру.
— Ты чего? Игра еще не закончена! —
Справа раздается визг тормозов. Между растерзанными телами и Ронином замирает пикап. Боковая дверь распахнута.
Ронин чувствует толчок в спину и по инерции делает шаг к машине.
— Шевелись! — шипит ему в ухо Хантер.
Он первым прыгает на подножку, рывком втаскивает за собой Ронина и тянет по полозкам дверь. Громкий щелчок замка. Машина тут же срывается с места, и они с грохотом валятся на пол.
В полумрак салона из кабины врывается голос Эш:
— Вы там живы?
— Порядок! — кричит в ответ Хантер. — Девочка, ты его взяла?
— Да!
— Живой?
— Как заказывал. Посмотри рядом.
Скрипят тормоза, пол опасно накреняется. Ронина швыряет к стене. Он натыкается на что-то упругое. Какой-то тюк, скрученный веревкой.
Пол рывком накреняется в другую сторону, Ронин перекатывается в центр салона, длинный тюк, перевернувшись, оказывается рядом и попадает в полосу света.
И тогда Ронин видит, что это не тюк и не ковер, а жестоко связанный человек с пакетом на голове.
Глава восемнадцатая. Are you realy want to quit? > YES
Раздается глухое «чо-унк», и собровец лицом вниз валится на пол. Еще один «чо-унк», короткий вскрик, и прилипшая к стене девушка оседает, оставляя на белой крошке покрытия алую полосу. Оставшийся в живых охранник кувырком откатывается в сторону и вновь изготавливается к стрельбе. Откуда прилетели две пули, он не засек и страшно кричит, шаря вокруг себя стволом…
Мультяшно взмахнув руками, все трое шлепаются на спины. Двое молча, обладатель берета с хриплым криком. Проходя мимо, Ронин жмет на спуск и впечатывает пулю в берет, закрывший лицо «дозорного»…
Шквал пуль сминает и швыряет людей на землю. Из груди Волкова вырываются алые султаны крови, он, качаясь от каждой новой принятой в себя пули, мелкими шагами отступает назад, резко проседает на ногах, падает на колени лицом вниз. Хлесткий удар очереди по выгнутой спине, брызги разорванной плоти, Вовка Волков мертво валится набок…
Алексей распахнул глаза, но видение смерти все плескалось перед глазами, дерганое и искромсанное, как бестолковый видеоклип.
Он почувствовал тепло другого тела рядом с собой. И окончательно очнулся.
Вокруг плотным пологом висела темнота. Она пахла дурманом тропических цветов. Запах был теплым
Бледное пятно медленно всплыло вверх, приобретая очертания лица.
— Пора, — прошептала Эш влажными от поцелуя губами.
Он притянул ее к себе, нашел ртом ее теплые губы, задохнулся в долгом поцелуе.
Эш, гибко выгнувшись, оторвалась. Покачала головой, царапнув его лицо прядями волос. Это ее волосы пахли райскими цветами.
— Не надо, Леша. Наше время кончилось.
— В смысле?
— Хантер сказал, препарат действует три часа.
Эш потянулась через голову Алексея, щелкнула тумблером, и по периметру спальни загорелись рубиновые светильники, на потолке вспыхнули фосфорные точечки звезд.
Она села верхом на него, развела руками.
— Сад Эдема. Извини за пошлость, у кое-кого на большее фантазии не хватило.
Алексей приподнял голову, осмотрел столбы, поддерживающие балдахин.
— Узнаю интерьерчик. — Он откинулся на подушку. — Как мы тут оказались?
— Нашел у кого спрашивать! Мне Хантер тоже укол сделал. Сначала тебе, а потом мне. Помню, как тормознули в каком-то переулке. Он шприц достал, ну такой, под давлением работает. Нам таким прививки в школе делали. Дальше — полный провал.
— И ты вот так добровольно подставилась?
Эш помяла предплечье, на котором алело пятно от недавней инъекции.
— Он сказал, иначе мы друг друга убьем.
— М-да, против такого аргумента не поспоришь. — Алексей провел ладонью по своему правому предплечью и обнаружил болезненную точку. — Что хоть вколол, сказал?
Эш пожала плечами.
— Мне — не знаю. А тебе, точно, какую-то виагру. Если бы Хантер снимал порно с нами в главных ролях, давно бы стал миллионером. Правда, правда! У меня до сих пор между ног маленький Гондурас: жара под сорок и влажность восемьдесят процентов.
Она фыркнула, увидев выражение его лица.
— Ты что, ни черта не помнишь?
— Я его убью, — прошептал Алексей.
В центре балдахина, где узлом свивались четыре крыла прозрачной занавеси, ожил динамик:
— Ха-ха, у тебя еще будет шанс, парень, — произнес голос Хантера. — Одевайся и давай ко мне в лабораторию. Прямо по коридору, мимо столовой, направо.
Эш закинула голову, посмотрела на узел и ткнула в него оттопыренным средним пальцем.
— Камеры в другой стороне, девочка! — раздалось из динамика.
Эш по очереди на все четыре стороны свете показала палец.
Динамик хмыкнул и издал мягкий щелчок.
Эш с коротким стоном ничком свалилась на постель рядом с Алексеем.
— Знаешь, кем я себя чувствую? — прошептала она.
— Догадываюсь.
Алексей скатился с высокой кровати. Пружинисто выпрямился.
Его одежда валялась на полу, с первого взгляда было ясно, что ее лучше сразу выбросить, чем пытаться привести в приличный вид.