Дигди? Никогда!
Шрифт:
— Конечно, появится. Разве может верный страж оставить тебя без охраны на продолжительное время?!! — засмеялась Нэнси.
— Флора Маккензи… — медленно произнес Билл. — Это шотландское имя. Откуда?
— От предков, — улыбнулась Флора. — Мой отец — шотландец.
— А имя он дал вам, наверное, в честь шотландской национальной героини Флоры Макдональд? Она, если не ошибаюсь, в конце восемнадцатого века спасла шотландского принца Карла Эдуарда Стюарта. Или, как его называли, " красавчика Чарли», будущего короля Англии. Отважная умная красавица Флора Макдональд. По-моему, она
Билл вопросительно взглянул на донельзя удивленную Флору, широко открытыми глазами пристально взиравшую на него.
— Да. Вы правы, Уильям. Действительно, в честь нее, — подтвердила Флора. — Папа с самого моего рождения, наверное, постоянно рассказывал мне о ее подвигах и приключениях. В шотландской истории рассказы о Флоре Макдональд — одни из самых популярных. Да и песен ей посвящено немало.
— А ваша мама? Тоже шотландка? — продолжил расспросы Билл, понимая, что, наверное, его вопросы слишком назойливы и бестактны. Но остановиться не мог. Он хотел узнать, пользуясь случаем, об этой необычной девушке как можно больше.
— Нет, — покачала головой Флора. — Итальянка. Вот такая гремучая смесь.
Она весело посмотрела на Билла.
— О, в этом мы с вами, Флора, похожи. Представьте, я тоже образчик, как вы выразились, " гремучей смеси». Мой отец — типичный американец из типичной американской семьи. А вот мама — наполовину немка, по бабушке, наполовину француженка, по дедушке. Так что в моем и вашем лице перед Нэнси предстали значительная часть Европы и часть Америки! — захохотал Билл.
Вслед за ним дружно засмеялись девушки.
— А еще, — вдохновенно продолжил Билл, — мы представляем: капитал — в лице Нэнси, поскольку она — дочь банкира, промышленность — в моем лице…
— … богему и… как без этого, когда речь заходит об итальянцах!.. знаменитую " коза ностра» — в моем, — иронично дополнила Флора. — Испугались возможной представительницы какого-нибудь мафиозного клана?
Билл усмехнулся.
— Очень!
— Фло, — вступила в разговор Нэнси, — должна сообщить тебе то, о чем умолчал Уильям. В его лице перед нами предстала не только американская промышленность, но и европейская аристократия.
Флора заинтересованно взглянула на Билла. Тот рассмеялся и с ироничным укором заметил:
— Нэнси, вы меня все-таки разоблачили! И выдали страшную тайну! Ну да делать нечего. Сознаюсь чистосердечно. Действительно, родители мамы, мои бабушка и дедушка, происходят из старинных и знатных европейских семей. Бабушка — урожденная баронесса фон Армштайн. Дедушка — граф де Мерсей. Они живут в Париже. Жаль только, что оба — весьма преклонного возраста.
Флора изумленно встряхнула волосами.
— Вот это да! Ни разу в жизни с подобным не сталкивалась! В наш современный компьютерный век!.. Граф де Мерсей… баронесса фон Армштайн… Красиво-о-о!.. Аж дух захватывает! И вы, Уильям?..
Билл понял ее вопрос и, пожав плечами, ответил:
— Нет. Вряд ли. По-моему, титул переходит к старшему брату. Я, увы, младший. Впрочем, этим вопросом я вообще никогда не интересовался. Хотя, конечно, с титулом я пользовался, наверное, у девушек
Флора почувствовала иронию двух его последних фраз. Она сначала засмеялась, а потом как можно серьезнее сказала:
— О!.. С титулом графа или барона вам, Уильям, не было бы равных. Вы никогда не узнали бы горечь поражения. Но что же теперь делать? Я вам могу только посочувствовать! Хотя, признаюсь честно, меня вы больше поразили не своим аристократическим происхождением, а знанием шотландской истории и рассказом о Флоре Макдональд.
— Спасибо за сочувствие, Флора, — с усмешкой поблагодарил Билл. — А вот что касается Шотландии… Узнав от Нэнси, что ее подругу зовут Флора Маккензи… — Билл сделал многозначительную паузу, а потом объявил: — Я подготовился и кое-что выучил!!! — он громко захохотал.
Флора тоже захохотала, по достоинству оценив его шутливое признание. Нэнси тактично улыбнулась.
Их веселая непринужденная беседа была прервана внезапным появлением родителей Нэнси.
— Вот что значит молодость! — несколько натянуто, но вежливо улыбаясь, произнесла миссис Кастл. — Громкий оживленный разговор… смех… Как мило! Можно и нам ненадолго присоединиться к вашей компании? Не помешаем?
Флора сразу догадалась как о причине натянутости тона миссис Кастл, так и о поводе вмешательства родителей Нэнси. Ведь та практически молчала, и слышны были только ее, Флоры, голос и голос Уильяма Кренстона. Конечно, миссис Кастл встревожилась и поспешила на выручку к дочери, захватив, как подкрепление, солидного мужа-банкира. Флора почувствовала себя виноватой. Она увлеклась беседой с Уильямом и только теперь ясно и отчетливо вспомнила, что он совсем не обращал никакого внимания на Нэнси, а смотрел, не спуская глаз, только на нее, Флору, и по сути беседовал только с ней одной. Странно… От сознания, что невольно нарушила планы подруги, настроение Флоры испортилось. Она решила впредь больше молчать и открывать рот только в случае крайней необходимости.
Отец Нэнси и Уильям обменялись рукопожатием, затем мистер Кастл удобно устроился в кресле и спокойно спросил:
— Как папа?
— Спасибо. Все хорошо, — вежливо отозвался Билл.
— Я недавно встретил вашего брата с семьей, — продолжил мистер Кастл. — Его жена, кажется, иностранка?
— Да. — Билл назвал Родину своей невестки Елены.
— Помнится, Майкл всех несказанно удивил своей женитьбой. Уроженка неблагополучной бедствующей страны… материально необеспеченная девушка… — со значительной, хотя и тщательно скрываемой долей надменности вступила в разговор миссис Кастл.
Флора сразу заметила, какими холодными и бесстрастными стали глаза Уильяма, как напряглись мускулы его лица. Он явно через силу улыбнулся и спокойно ответил:
— Да разве богатство — основное достоинство невесты? Майкл встретил свою единственную любовь. Это главное. А капиталов его вполне хватит на двоих. Майкл позаботился об этом в брачном контракте. Так что его жена — достаточно состоятельный человек. И потом… Елена — изумительная женщина, любящая жена, потрясающая мать и замечательный, добрый, умный человек.