Дигди? Никогда!

Карент Оливия

— Погодите, Уильям. Что это я там признала? — осторожно уточнила Флора.

Билл насмешливо пояснил:

— Как это «что»? Мое утверждение, что тебе, Кэт, не хватает опыта. Если он вообще имеется.

Флора тут же горячо возразила:

— Ну как я могу признать вашу правоту, Уильям, если это — полный абсурд! Я — взрослая женщина. Мне 24 года. А вы обращаетесь со мной, как с бессмысленной девчонкой!

Билл вдруг стремительно и крепко обнял ее, прижал как можно ближе к себе и, понизив голос, произнес:

— О, Кэт, если тебя это так возмущает, я готов отказаться прямо сейчас от своего убеждения и, поверь, готов немедленно признать, что оказался не прав. Кэт, я тоже взрослый мужчина. Мне — 28.

И черт возьми, я давно пытаюсь объяснить тебе, Кэт, как хочу изменить наши отношения! Но ты все время упрямо сопротивлялась. И я рад, что, наконец, ты поняла, насколько это глупо.

Флора растерялась от его слов. Но когда он наклонился к ее лицу, взволнованно заговорила:

— Да нет, Уильям! Вы не так поняли! То есть, я не о том сказала… То есть… О, Боже мой!.. Это какой-то ужас! О чем бы мы с вами не говорили, мы абсолютно не понимаем друг друга. Как будто всегда ведем беседу на разных языках. И все получается как-то нелепо и абсурдно!

Билл неожиданно выпустил ее из плотного кольца своих рук и, усмехнувшись, спокойно ответил:

— Кэт, уверяю тебя, я все понял правильно. И общий язык с тобой мы обязательно найдем.

— Нет, Уильям, нет. Категорически нет. Я уже и так не могу открыто смотреть в глаза Нэнси из-за своей работы с мистером Муфом… — она вздохнула и продолжила: — И вообще…

Билл улыбнулся и процитировал:

— «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…», как написал мой тезка Шекспир в «Гамлете». Догадываюсь, что помимо вопроса о Нэнси есть и еще какие-то сложности в твоей жизни, Кэт. Но мы их преодолеем!

Она резко и категорично возразила:

— Уильям, никакого «мы» никогда не будет. Никогда!

Билл очень внимательно и пристально вглядывался в ее глаза, долго думал о чем-то, а потом вдруг спросил:

— Уж не вздумала ли ты, Кэт, изображать Старуху из Бэра [4] в тот ее период, когда она, надев монашеское покрывало, решила состариться? Я этого не допущу, так и знай! И если тебе так дорог этот образ, то будь ею! Но только той, какой она была, пока сохраняла дар возрождающейся молодости — восхитительной красавицей Дигди. Поверь, я твердо решил преобразить Старуху из Бэра в прекрасную Дигди. И я этого добьюсь!!!

4

Старуха из Бэра — персонаж шотландской мифологии. Имеет дар возрождающейся молодости. Постарела только тогда, когда одела на сто лет монашеское покрывало. Необыкновенно мудра и могущественна. Воспитала 50 приемных детей на острове Бэра. Ее также звали Дигди или Дирри.

Он настолько решительно это заявил, что Флора, никак не ожидавшая подобных слов, не смогла понять, известно ли Уильяму что-то о ней и ее жизни или это случайное совпадение. Она не нашла в себе сил хоть что-то ответить ему и, развернувшись, пошла обратно. Билл шагал рядом, больше не пытаясь возобновить беседу. Сохраняя обоюдное молчание, они вернулись на виллу.

Там уже было относительно тихо и спокойно. Большинство приглашенных разошлись по комнатам. Мелькали лишь слуги, занятые уборкой, да пара гостей, все еще резвившихся в бассейне.

Билл проводил Флору до ее комнаты, попрощался и направился к себе. Там он сразу разделся и встал под душ.

Билл, по озадаченному выражению на лице Флоры понял, что, изложив очень известную шотландскую легенду о Старухе из Бэра, попал в точку. Что-то случилось в ее жизни, из-за чего эта милая симпатичная девушка держалась настороженно и отчужденно, ограждая себя и явно боясь возникновения чувства привязанности, любви, близости к какому-либо другому человеку. Она закрыла накрепко свой внутренний мир, защищая его от постороннего вторжения то

резкостью, то экстравагантностью своего поведения. Но Биллу все-таки удалось немного приоткрыть завесу. И он почувствовал, что именно к ней, к этой девушке-загадке Флоре Катарине Маккензи стремились его душа и помыслы. И наверное поэтому столько усилий он, как никогда раньше, прилагал, чтобы привлечь ее внимание и завоевать ее расположение.

Билл усмехнулся. Именно! Завоевать!!! Потому что пока их отношения напоминали театр военных действий. Каждый выбрал и строго придерживался своей тактики и стратегии. Флора, конечно, стойко и с достаточной долей уверенности держала оборону. А он, Билл, вел широкомасштабное наступление по всему фронту, используя где смекалку и хитрость, где силу и напор. Впрочем, именно так и заведено в природе. На то и мужчина, чтобы добиться, завоевать, покорить и получить в результате желаемое. И он обязательно получит свою награду — рыжеволосую голубоглазую непокорную, но такую желанную Кэт. Он сорвет со Старухи из Бэра монашеское покрывало, чтобы навсегда, на всю жизнь, рядом с ним осталась восхитительная Дигди. И это обязательное будет так.

Билл выключил, растерся полотенцем, причесал мокрые волосы и, набросив халат, вышел из ванной. Услышав легкий стук в дверь, Билл, немного удивившись столь позднему визиту и недоумевая, кому и зачем понадобился в такое неурочное время, широко распахнул ее. На пороге стояла Нэнси.

— Можно?

Он пожал плечами и, чуть нахмурившись, сказал:

— Прошу!

Нэнси шагнула в комнату и нетвердой походкой прошла на середину. Остановившись, она с ног до головы оглядела Уильяма и пьяно улыбнулась.

Несмотря на подступавшее чувство раздражения, Билл как можно сдержаннее поинтересовался:

— Что-то случилось, Нэнси? Чем обязан?

— Ты даже не предложишь мне сесть, Уильям? Как же ты не гостеприимен! — немного насмешливо произнесла Нэнси.

Билл вздохнул, но деваться было некуда, и он обреченно сказал:

— Пожалуйста, садись, Нэнси, — и нетерпеливо уточнил: — Так что ты хотела?

Нэнси засмеялась и протянула:

— Ну-у… Для начала я хотела бы, чтобы ты тоже сел. Возможно, у нас получится долгий разговор! — она кокетливо и многозначительно посмотрела на него. — Или беседа со мной не привлекает тебя? Би-и-илл… Я жду! Неприлично заставлять женщину долго ждать…

Билл опять глубоко вздохнул и сел на кровать напротив Нэнси.

— Итак?

— Итак?.. — передразнила она, потом быстро придвинулась к нему и, обвив своими руками его шею, пылко прижалась к губам Билла.

Не удержав равновесие, оба упали на постель…

Флора никак не могла уснуть. После разговора с Уильямом ее все никак не оставляла одна и та же мысль: он что-то знает о ней или это совпадение? И его заявление, что он обязательно добьется ее, было таким серьезным и решительным, что Флора была по-настоящему озадачена. Она уверяла себя, что Уильям — не тот человек, которому можно безоглядно верить. Что ничего хорошего ее не ждет, если она позволит ему затянуть ее в омут тех отношений, которые, в чем она давно убедилась, принесут ей только боль и страдания. И опасность увлечься Кренстоном, и увлечься серьезно, была вполне реальна. Флора это честно признала. Потому что он, чем дальше, тем больше нравился ей. Его предприимчивость и спокойствие, открытость и достоинство настолько импонировали, что Флора уже и не могла представить, какой была бы ее жизнь без Уильяма. Флора не находила какое-либо убедительное объяснение, почему ей хотелось видеть, слышать, беседовать с ним. И даже то, мучившее ее обстоятельство, что Нэнси влюблена в Кренстона, а она, Флора, встала на пути подруги, отошло на второй план. Главной стала та незримая связь, которая образовалась между нею, Флорой, и Уильямом.