Дигди? Никогда!

Карент Оливия

— Фло!.. Ты меня задушишь!!! Отпусти!!! Господи! Твои объятья, Фло… такие… сильные! Можно сказать… удушающие! Дай я лучше утону! Ей— Богу, лучше, Фло!..

Изнемогая в борьбе с отбивающимся Ронни, Флора споткнулась и потеряла равновесие. Оба свалились на землю, как подкошенные.

— История имеет особенность повторяться… — глубокомысленно изрек Ронни, вздохнув. — Первый раз — это трагедия, потом — фарс… — и моментально уснул.

Чьи-то руки осторожно подняли растерянную и растрепанную Флору и поставили на землю. Флора устало

подняла голову. Рядом стоял Уильям Кренстон. Он усмехнулся, взглянул на безмятежно спящего Рональда и шутливо сказал:

— После падения Рональд поднялся до небывалых интеллектуальных высот и философских умозаключений.

Билл помолчал, потом продолжил:

— Но все же не годится безответственно разбрасываться своими отечественными драматургами. Ни одна страна мира не может похвастаться тем, что литераторами, тем более, гениями, устланы все лужайки. И мы не допустим такую непозволительную, можно сказать, вопиющую роскошь!

С этими словами Билл взвалил на себя Рональда и тяжело зашагал к дому. Флора молча двинулась за ним. Ей было приятно, что Уильям проявил внимание и пришел на помощь. Пожалуй, впервые за долгое время она почувствовала себя надежно защищенной от любых бед и неприятностей, противостоять которым всегда приходилось, рассчитывая только на собственные силы.

Флора указала комнату Рональда. Войдя, Уильям кивнул ей на постель, а сам принялся раздевать безвольно обмякшего, как тряпичная кукла, Рональда, которого устроил в кресле.

Флора сняла покрывало и откинула одеяло, а потом стала помогать Биллу. Затем Кренстон перенес Ронни на постель и укрыл одеялом.

Они стояли рядом, молча взирая на по-детски посапывающего Рональда. Наконец Флора повернула к Уильяму лицо и встревоженным шепотом спросила:

— Как вы думаете, ему не будет плохо? Может быть, мне лучше остаться с ним?

Уильям заглянул в ее глаза, потом, после длительной паузы вдруг громко рассмеялся и объявил:

— Завтра, прямо с утра, я принесу Рональду бутылку шотландского виски! Самого лучшего, которое только смогу раздобыть!

— Виски? Это, действительно, необходимо? Тогда я сама…

Билл заметил, что Флора была здорово озадачена его заявлением и, тщательно скрывая иронию, пояснил:

— Рональд невольно подал мне замечательную идею. Теперь у меня не осталось сомнений. Фармер — гений!

— Но почему?

— Потому что я только что узнал единственное средство, благодаря которому ты, Кэт, готова остаться с мужчиной на всю ночь. Оказывается, он должен напиться! И я готов сделать это, следуя примеру Рональда, прямо сейчас!

Флора возмущенно всплеснула руками:

— Вы говорите ерунду, Уильям! Вы — не конкурент Ронни…

— Согласен, Кэт. Совершенно согласен! И очень надеюсь, что и в дальнейшем мы с ним будем выступать, если так можно выразиться, в разных весовых категориях. Нет. Точнее сказать, в разных ипостасях. Кэт, Рональд — твой друг, а я хотел бы стать твоим…

— …

бывшим знакомым, — быстро продолжила за него Флора. — Или, если хотите, докучливым автором, редактором пьесы которого я была.

— И есть, — невозмутимо дополнил Билл.

Она вздохнула и согласилась:

— Да. И есть.

Билл взял ее за руку и предложил:

— Пойдем, Кэт.

— Но как же Ронни?

Флора озадаченно посмотрела на кровать.

— О, думаю, что в подобном состоянии глубочайшего сна Рональд пробудет до утра. Можешь не беспокоиться, Кэт! Поверь, завтра он будет, как огурчик. Пойдем.

Они вышли из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

— Кэт, может быть, погуляем немного? — спросил Билл. — Это успокоит тебя. Иначе ты не уснешь.

Флора задумчиво смотрела себе под ноги, понимая, что, в общем-то, он прав. Да и нелепо после того, как Уильям помог ей и Ронни, выказывать ему неприязнь и отчуждение, без особой причины отвергая его предложение о прогулке.

— Хорошо, Уильям, — согласилась она, — пойдемте.

Они вышли из дома и, незамеченные веселящимися во главе с Нэнси гостями, свернули на тропинку, постепенно удаляясь от виллы. Вскоре шум и хохот стали едва слышными.

Первой заговорила Флора:

— Уильям, я совсем забыла. Я хочу поблагодарить вас. Поверьте, вы оказались, пожалуй, единственный раз как нельзя кстати в самый драматический момент…

— …твоего падения, Кэт, — иронично дополнил Билл. — Можешь не сомневаться, я сохраню это в тайне. Это будет вторая наша общая тайна, Кэт. Одна — твоя. Одна — моя.

Флора сразу возразила:

— Но я говорила совсем о другом!

— Конечно, — быстро согласился Билл. — У меня — прекрасная память. Ты говорила, что никогда не станешь вступать со мной ни в какие заговоры. Ни-ког-да! А жизнь внесла свои коррективы. Мы обменялись тайнами, Кэт, и теперь, можно считать, связаны друг с другом.

Флора упрямо тряхнула головой:

— Уильям, вы опять не о том! С вами невозможно беседовать. Я хотела выразить вам свою признательность за своевременную помощь. Только и всего. А вы уже какую-то Фронду между нами вообразили!

Билл вдруг остановился и, взяв за руку, остановил Флору. Она подняла к нему лицо и заметила, что он вопросительно смотрит на нее. Недоумевая, что заставило Уильяма прервать прогулку, Флора удивленно спросила:

— Мы не пойдем дальше? Что случилось, Уильям?

Он пожал плечами и спокойно ответил:

— Ничего. Просто я жду.

Флора широко открыла глаза:

— Ждете? Чего?

— Ну как же, Кэт! Ты пожелала выразить мне свою признательность. Вот я и жду. Выражай!

Билл так забавно это произнес, что Флора звонко рассмеялась:

— Мне казалось, я уже это сделала! А если еще что-то требуется… Я не знаю… Вы меня озадачили, Уильям!

Он тоже засмеялся, а потом заметил:

— Вот. Наконец-то признала, что я все-таки прав.