Дигди? Никогда!
Шрифт:
Потом Винсент, уехавший учиться в элитный закрытый колледж, лишь время от времени встречался с Флорой, отмечая каждый раз, насколько она менялась, подрастая. Она была с самого рождения внешне нехороша собой. Но это компенсировалось ее любознательностью, подвижностью, внутренним обаянием. На довольно продолжительное время они совсем потеряли связь друг с другом. Винсент учился, отдавая все свободное время разнообразным юношеским увлечениям. Флору на какое-то время отправили в монастырь в Италию, а каникулы она проводила в Шотландии.
Смерть родителей заставила Винсента вспомнить о крестнице отца. Он навестил Флору в школе и удивился, как изменилась та
Ей он тоже понравился. Высокий, атлетичный, стройный Винсент пользовался среди ее подруг невероятной популярностью. Они гомонящей стайкой сбегались посмотреть на него. Флора ужасно гордилась, что у ней есть такой солидный и взрослый друг. Она всегда старалась как можно медленнее подходить к Винсенту, стоящему в ожидании у машины, чтобы насладиться завистью одноклассниц, да и вообще всех девчонок их школы.
Винсент и Флора подружились. Между ними установились открытые доверительные отношения. Флора при встрече сразу вываливала на Винсента целую кучу накопившихся новостей. Как правило, их беседа превращалась в длиннющий монолог Флоры.
И однажды 16-летняя Флора неожиданно поставила Винсента в тупик.
— Винс, знаешь, я очень хотела бы, чтобы мы хоть разочек сняли номер в какой-нибудь гостинице или мотеле! — заявила она и умоляюще взглянула на Винсента.
От ее слов он опешил, но, сдержавшись, как можно спокойнее, уточнил:
— Не понимаю, зачем?
— Глупый, глупый, глупый Винс… А еще юрист! — она снисходительно взглянула на него. Винс, пойми, у нас почти все девчонки хвастаются, что на уик-энд со своими парнями уезжают в какой-нибудь мотель и снимают номер. А надо мной смеются и обзывают рыжей «белой вороной»! Я, конечно, в долгу не остаюсь. Но Винс… что же мне делать? Ведь они правы! Парни не обращают на меня никакого внимания. Никакого, Винс!!! Поэтому я кем я могу поехать в гостиницу? Меня никто никуда не приглашает! Жизнь проходит мимо меня!!! Ну что я за уродина?!! Чучело рыжее!!! Образина глазастая!!!
Винсенту стало нестерпимо смешно, так комичны и нелепы были и просьба Флоры, и ее жалобы. Он изо всех сил постарался сохранить серьезный вид.
— Во-первых, прекрати ругаться немедленно! И волосы рвать из головы тоже прекрати! Иначе превратишься из «рыжего» чучела в «лысое». Во-вторых, твое заявление об уже прошедшей жизни в моем присутствии несколько бестактно. Ведь я старше тебя на десять лет. А исходя из твоих слов можно заключить, что я — дряхлый старец. С чем, естественно, категорически не согласен. В-третьих, и это самое главное. Ни в какие мотели и гостиницы ни со мной, ни с кем-либо другим даже и не думай отправляться! Чтобы я этого больше не слышал! Пойми, глупая девчонка, придет время, и все-все тайны и загадки взрослой жизни откроются перед тобой. Только не надо торопиться. Ты же мне всегда верила, девочка, правда? Поверь и сейчас. Просто поверь, потому что это тебе говорю я. Оставайся пока рыжей «белой вороной»! И парни очень скоро заметят тебя. От них отбоя не будет, уж поверь мне! А сейчас дай мне слово, что выполнишь все, о чем я сказал. Хорошо?
Флора обхватила его шею руками, заглянула в его глаза и хитро, тоненьким голоском попросила:
— Винс… А ты не мог бы, если я дам обещание, выполнить
Винсент насторожился. Он знал непредсказуемый характер Флоры.
— Какую просьбу?
— Ма-лю-сень-кую… — протянула Флора. — Ну Винс, пожалуйста! Иначе и я не буду ничего обещать! А то получается, что ты все время командуешь, а я только и делаю, что выполняю твои распоряжения.
— Ну хорошо. Сдаюсь!
— Точно выполнишь?
— Не сомневайся, точно! — усмехнулся Винсент.
— Тогда я торжественно обещаю не ездить ни по каким мотелям и гостиницам! Забыть о парнях! И не торопиться взрослеть! — размеренно и убежденно произнесла Флора, а потом поспешно спросила: — Все правильно? Ты доволен, Винс?
Он мягко улыбнулся и одобрительно сказал:
— Все правильно. Молодец!
Флора вопросительно посмотрела на Винсента, и он сразу отреагировал:
— Так что у тебя за просьба? Говори!
Флора зажмурилась, набрала полную грудь воздуха, шумно выдохнула, открыла глаза и выпалила:
— Винс, пожалуйста, поцелуй меня! Только по-настоящему. По-взрослому. Ведь ты наверняка умеешь и знаешь, как это делать. У нас в классе все уже целовались. Хвастуньи!.. Но они так интересно об этом рассказывают! И я тоже хочу знать, что это такое — взрослый поцелуй. Винс, только один— разъединственный! Но настоящий! Я, честное слово, никому не буду про это хвастать! Просто хочу знать, что это такое. Ну и чтобы… среди девчонок наших… поувереннее себя чувствовать… — она бросила на него умоляющий чистый взгляд, ненадолго задумалась, а потом вдруг погрустнела и с замиранием сердца проговорила: — Винс… я не учла одного момента… и наверное, поставила тебя в трудное положение. Прости… Ведь я знаю, что совсем нехороша собой, Винс. И вряд ли кто-либо захочет…
Она оборвала себя, горестно вздохнула и неожиданно решительно объявила:
— Я забираю свою просьбу, Винс! Я освобождаю тебя от обещания!
Винсент притянул ее к себе, ласково погладил ее волосы и прошептал, приближаясь к ее лицу:
— Не надо этого делать, девочка. Потому что я безумно желаю этого поцелуя! И я поцелую тебя теперь же… милая рыжеволосая бестия…
И Винсент дотронулся своими губами до ее нежных, удивленно приоткрытых, ярко-алых девичьих губ…
16
После объяснения с Уильямом Кренстоном жизнь Флоры постепенно вернулась в прежнее русло. Флора много работала, встречалась с Ронни. Наконец-то она стала спокойнее и увереннее чувствовать себя с Нэнси. Подруга вернулась к своим занятиям в театральной студии, но мысль о том, чтобы наладить отношения с Уильямом, из головы не выбросила. Нэнси излагала Флоре различные способы и варианты возобновления знакомства с ним. И это было единственным, что не давало Флоре возможность окончательно вычеркнуть Кренстона из своей жизни. Впрочем, Флора лукавила даже сама перед собой. И без рассказов Нэнси совсем забыть об Уильяме Флора не могла себя заставить, как ни старалась. И чем больше проходило времени, тем чаще вспоминала она их встречи и то, теперь казавшееся таким давним, путешествие. Флоре было даже немного неприятно и странно, что Уильям, выказывавший ей свою явную симпатию, вдруг так легко и просто согласился с ее требованием. А в общем, что тут удивительного? Можно подумать, на ней свет клином сошелся! Да на кой черт она ему сдалась? Вон сколько вокруг красивых и привлекательных девушек! И воспитанных, и с характером мягким и добрым. А от нее, Флоры, что толку? Только время зря тратить!!!