Difficult

Маккензи Джо

— Мне кажется, что тебе пора. — быстро проговорила я, пытаясь выйти из этой ситуации без потерь.

Я ощущала снова это напряжение между нами и резко поднявшись, пошла к выходу открыв двери и с вызовом уставившись на парня.

— Это так не работает, карамелька…

— Не называй меня так! — разозлилась я, повысив громкость на двадцать децибел как минимум.

— Почему? — спросил он, двигаясь ко мне словно пантера. — Ты такая сладкая на вкус… Как молочная карамель. — он облизал свои губы. — И ты же знаешь, что я хочу

тебя.

— Мы держим дистанцию… Это главная часть нашего уговора! — опомнилась я.

— А ты этого хочешь? — спросил Эрик, соблазняя меня. — Я готов пересмотреть этот глупый запрет по пунктам…

Он стал так близко, что его запах тела тут же ударил мне в ноздри…

Я взволнованно подняла свою голову, чтобы заглянуть в эти бесстыжие и чертовски привлекательные глаза.

Но в них не было ни страсти, ни возбуждения, которое я видела раньше…И о котором он сейчас говорил. Не было того всепоглощающего влечения… Которое захватывало с головой.

Эрик казался мне уставшим, одиноким и очень уязвимым, словно сейчас, передо мной стоял совершенно другой мужчина, которого я не знала.

Сегодня, он открылся мне, хотя и сам этого не понял. Он старался говорить шутливо, словно ему не было до этого никакого дела, будто он все это уже пережил…И двинулся вперед. Но я чувствовала, что это было не так! Что все эти раны, скрывались глубоко, глубоко…

Я осторожно подняла свою руку, чтобы коснуться его лица, но он резко перехватил мое запястье, словно это был рефлекс.

— Можно? — осторожно спросила я, глядя на его шрам.

Медленно отпустив мою руку, он продолжал смотреть мне в глаза.

Касаясь пальцами маленькой полоски на его лбу, я представила, как это было…

Его зеленые испуганные глаза. Как он звал на помощь и просил отца не трогать его. Как ударился о лестницу… Его слезы… Больница и предательство.

Я убрала свою руку и опустила голову, пытаясь скрыть свои слезы.

Никто не заслуживает такого отношения. Тем более от своих родителей. Это жестоко и низко! И его мать? Как она могла закрыть на все это глаза и спокойно жить дальше!

— Ты плачешь? — удивленно спросил Эрик, поднимая мое лицо вверх двумя руками.

— Да. — хрипло ответила я.

Слезы продолжали катится по моим щекам, и я не могла их остановить.

— Я не должен был тебе этого говорить. — он вытер мои слезы большими пальцами, и я как маленький ребенок прижалась к его груди, начиная тихо всхлипывать.

Это я должна была его жалеть или сказать, что все хорошо.

— Ты просто устала, маленькая моя. — произнес он, прижимаясь губами к моей макушке. — Тебе надо перестать столько думать… Переживать из-за всяких дураков. — он имел ввиду себя. — И перестать все контролировать.

Снова подняв мое лицо вверх, он прижался к моим губам и тут же отстранился.

— Ложись спать, Айрис.

Захватив свое пальто он быстро вышел из квартиры, оставив меня одну.

Глава 8

Эрик

был не в духе.

Это я поняла, когда садилась к нему в машину и забросила вещи назад.

Темная аура вокруг Эрика!

Хотя не в духе, это очень мягко сказано. Он был раздражен, зол и взбешен, я даже не могла описать на сколько… За него, это бы сделала пульсирующая вена на лбу, которую я бы хотела раз видеть.

— Что-то произошло? — осторожно спросила я, поправляя свой белый свитер не глядя парню в глаза.

Это был крайне опасный момент.

— Кроме ужасных двух дней с моей мамой и братьями? — я думала, он меня сейчас придушит. — Поверь, этого будет достаточно… Но нет. Она еще решила вечеринку закатить!

— Твоя мать?

— Нет блядь! — выругался парень. — Ну а кто еще? — слава богу, Эрик хотя бы ехал не сильно быстро. — Сначала этот уебский ужин, где мы все должны будем играть идеальную семейку… А потом завтрак, обед и вечеринка! Она знает, как я это все ненавижу и все равно продолжает…

Я бы хотела его подбодрить, но что-то мне подсказывало, что этого лучше не делать.

— Нам еще и спать придется на одной кровати! Может она хоть додумается положить нас в одну из гостевых! Черт!

Я прикусила губу, потому что не видела проблемы спать вместе.

Или он считает что я наброшусь на него?

Даже если у меня и случится сексуальное помутнение, а такого раньше никогда не происходило, то мы вроде уже определились, что Эрик был не против.

Я уверена, что все будет нормально, тем более с таким настроением Эрика, мне меньше всего хотелось думать о сексе.

Вот чтоб он меня не прибил, — да. Секс, точно нет.

Включив успокаивающую музыку, которая спустя десять минут еще больше взбесила Эрика, он выключил ее и обернулся ко мне.

— Я буду очень злой эти пару дней и могу наговорить то, о чем пожалею, Айрис… Надеюсь, тебя это не коснется.

Я тоже на это надеялась.

Но злость Эрика была совершенно оправданной.

Знакомство с его матерью, близнецами и ужин со всей его семьей, был просто настоящей пыткой.

Не было никаких теплых объятий, никаких веселых подколок и адекватных диалогов, как в моей семье. Да и в большинстве остальных.

Его мать Стефани, хоть и выглядела очень мило и приятно, но только и делала, что говорила о покойном муже, какой он замечательный и как дети на него похожи, особенно Эрик.

После каждой ее реплике об отце Эрика, он вздрагивал, а салфетка в его руке, готова была треснуть на два лоскутка.

Костяшки его пальцев побелели, а челюсти были так сильно сжаты, что мне кажется я слышала, как скрежетят его зубы.

Она несла какую-то чушь по поводу своих друзей и не слова не спросила о жизни, работе Эрика и даже толком, не познакомилась со мной.