Difficult

— Я не спала с мистером Гольдменом. воскликнула я, глядя на своего престарелого босса, а потом опять на его жену. — Это просто смешно…

Я бросила взгляд на его пигментные пятна на сверкающей лысине и снова сморщилась.

Он спал почти со всем офисом, но я бы себе такого не простила, даже не смотря на то, как сильно мне надо остаться на этой работе иначе мне даже и свою вонючую квартиру нечем будет оплачивать.

Да. Я знаю. Я была в полной жопе, но я не собиралась

ныть об этом на каждом шагу. Я была молода, здорова, мои родители тоже… Что еще надо? Ну может немножко денег…

Но спать с мистером Гольдманом! Фуууу… От него несло стариком, его руки были сморщенными, а зубы так неестественно сияли, что я боялась они внезапно выпадут, когда он засмеется в очередной раз.

Хуже, конечно были его сальные шуточки и игривые шлепки по попе, но я от них максимально уворачиваться хотя, это и не всегда и получалось.

— Миссис Гольдман, я говорю вам истинную правду…

Она просто схватила вазу и даже не выбрасывая цветы, которые я вчера туда поставила, вылила все на меня.

Моя бежевая блуза прилипла к телу, а по джинсам и ботинкам стекала вода. Мои локоны, макияж, все было испорчено к чертовой матери. Но надеюсь, что хоть одежда отстирается.

Чеееерт!

Розы валялись в полном беспорядке на полу, а я закусила губу, чтоб не заорать от злости.

Бляяяядь! Как же вы все меня утомили! Эти бесконечные офисные интриги… Сколько можно? Каждый раз одно и тоже.

— Лиза, успокойся! Дорогая…

— Я не верю ни одному твоему слову! — Она продолжала пялится на меня своими мерзкими, зелеными глазками, а ее гиалоурановые губы сложились в куриную жопу.

— Дорогая, ну что мне сделать, чтоб ты поверила мне?! — мистер Гольдман скулил как щенок и еще немного и стал бы на колени, но на это я бы хотела посмотреть.

— Уволь эту девчонку!

— Я сама уйду…

Блядь! Я вышла из офиса мокрая, униженная и без половины своей законной зарплаты.

Из глаз брызнули слезы, и я стерла их ладошками, закинув сумочку на плечо и поплелась в сторону дома.

Я не хотела ехать на автобусе, хотя на улице уже было предельно темно, но так проще скрыть свои слезы, чем шмыгать там, вызывая жалость и любопытство.

Какой ужасный год! Я просто уже не знала, что меня может ожидать в следующую секунду, как жизнь тут же подкидывала мне очередной сюрприз.

Толи на мне было проклятье неудачницы, толи я просто не могла разобраться с собой и своей жизнью.

Мне было уже двадцать восемь и не существовало той самой карьеры о которой я мечтала! Не было ни семьи, ни жилья, ни парня… Я даже не особо понимала, чем я могу заниматься, кроме как быть секретарем?! Я была недостаточно хорошо для той работы которую хотела и довольствовалась теми крохами, чтоб хоть как-то остаться на плаву.

Я была слишком честной, говоря все и всем прямо в лоб, могла часто раздражаться и рефлексировать,

но отлично справлялась со всем, что мне выпадало!

Я была тревожной, раздражительно, но и плохим человеком меня сложно назвать.

Я была хорошей и отличным работником. Знала, когда, что говорить, как держать дистанцию, что могу себе позволить и как быть нужным сотрудником.

Но никто этого не ценил. Все хотела, чтоб я много улыбалась и лапать меня за мой зад.

А это так несправедливо!

Я снова вытерла слезы и остановилась около бара "34".

Выпивка! Это как раз то, что мне сейчас было необходимо. Напиться в хлам… Максимально! Чтоб еще неделю мне было плохо, и я чувствовала себя паршиво.

Хотя паршиво, мне сделает мой тренер Кетрин, прямо на тренировке.

Я вошла внутрь и тут же втаранилась в какого-то парня, привыкая еще и к громкой музыке.

— Простите пожалуйста. — на автомате прокричала я, осторожно коснувшись руки незнакомца, даже не глядя на него.

Я еще раз извинилась и целенаправленно пошла к барной стойке.

С трудом и ни капли не грациозно, я забралась на высокий стул и выругалась.

— Блядская работа и блядский НьюЙорк!я выдохнула, глядя на бармена, который пялился на меня, не скрывая презрения. — Может нальешь! У меня был не лучший день… неделя… год…

— Ваши права, мем!

— Мем?я закатила глаза, понимая, что оставила документы дома в другой сумочке. — Мне уже скоро тридцать! Разве ты не видишь вот эти морщины, — я указала взглядом на глаза. — ну или по отчаянию в моих глазах, не можешь разглядеть мой возраст?

— Да мне хоть семьдесят! Мне надо взглянуть на ваши документы!

— Черт!

— Сначала документы, а потом бухло.

Он провел рукой по своим светлым, зализанным волосам, а у меня начал дергаться глаз.

— Может можно как-то…

— Это не какой-то вонючий бар у дороги! — ответил мне бармен.

— Да господи! Я что сегодня и выпить даже не смогу?! Мужчины! С чего вы вообще решили, что этот мир принадлежит только вам? Да у меня яйца больше, чем у кого бы то ни было!

Я спрыгнула с этого долбанного, высокого стульчика и уже повернулась в сторону выхода, как чья то рука на моем плече, меня остановила.

— Эй, Смитти! Выключи ублюдка и налей девушке вина!

— Водки! — я подняла взгляд на мужчину, который меня отпустил и присел на стул рядом со мной.

— Тяжелый день?

Я кивнула, потому что с трудом могла что-то сейчас ответить.

Парень напротив меня был чертовски привлекательным!

Высокий, идеально сложенный, с кудрявыми темными волосами и такими чертами лица, что просто невозможно было оторваться. Точеные скулы, темные ресницы, зеленые глаза, чувственные губы… Ямочка на подбородке добавляла какого-то мальчишеского обаяния, а чуть крупноватый нос, суровости.