Диета для Дракулы
Шрифт:
– Давай…
– Как ты думаешь, за нами наблюдают? – спросила Ольга Игоревна, озираясь по сторонам.
– Зачем? – не поняла Роза.
– Ну, тут же лежат буйные… Чтобы они ничего не придумали и себе не навредили, – пояснила женщина.
– Да что они тут придумают? Здесь, как в камере! Нас-то с тобой не закрыли, а обычно на засов на двери задвигают. Стены тут мягкие, больных к кровати привязывают, ни острых тебе предметов, ни углов… Ничего! Я себя чувствую, как в шкатулке.
– Хорошо, если на месте
– Ольга Игоревна, ты опять?! – ахнула Роза.
– Только для того, чтобы скрасить еду!
– И заодно вечер… Ладно, наливай! – согласилась Роза, и они выпили понемногу.
– Хорошо, – вздохнула Ольга Игоревна. – Не хватает свечей. Нет, это не романтический вечер, а так… для общей расслабленности. Меня в Европе нашел один мужчина… – совершенно внезапно поменяла она тему разговора.
– Симпатичный? – настроилась на нужный, как ей показалось, лад Розалинда.
Она села на кровати, сложив ноги «по-турецки», и с интересом смотрела на мать.
– О чем ты? А… Нет, он симпатичный, конечно, но мы просто друзья. И всегда были друзьями. Мы вместе росли, наши мамы дружили. Жора из этих мест.
– Встретились два земляка на чужбине?
– Вот именно. Ну, посидели, вспомнили молодость. А Жора возьми и оброни: «Жаль, что Мишка тебя богатой не сделал». Поясню. Жора хорошо знал моего парня – твоего отца Михаила Соболева. Я заинтересовалась, о каком богатстве идет речь. Мишка всегда был гол как сокол. Сразу оговорюсь – человек он был очень хороший, ты на него похожа, но безынициативный и упрямый. Например, вбил себе в голову, что я не соглашаюсь выйти за него замуж, даже родив дочь, из-за того, что он мало зарабатывает.
– А это не так? – спросила Роза.
– Нет, не так. Я не выходила замуж из-за своих убеждений. Считала всякие там штампы полным фуфлом. Видимо, у меня затянулся подростковый период, вот я и бунтовала против всего мира. Мишка здесь был совсем ни при чем… И вот когда мы встретились с Жорой, он рассказал мне, что Мишу очень тревожил этот факт. Более того, Соболев говорил ему, что намеревался разбогатеть, и тогда я уж точно не откажусь от свадьбы.
– Похвальное желание разбогатеть и содержать семью, – пожала плечами Розалинда.
– Ага! Особенно если после этого желания он сразу же и погиб, – задумчиво ответила Ольга Игоревна, как-то странно поглаживая мягкую стену рукой с длинными красными ногтями. Словно перед ее мысленным взором стоял враг, и она размышляла, как бы в него этими ногтями вцепиться.
Во всяком случае, так показалось Розе, которая даже тряхнула головой, отбрасывая глупые и дурные мысли.
– Совпадение. Он же пошел в горы, – сказала Розалинда и тоже задумалась: «Я же говорю о своем отце. О моем родном отце, которого не помню и
– Миша не просто пошел в горы – он отправился за заработком! – продолжала ее мать. – Жора сказал, и мне это показалось очень странным, что именно в том походе за большими деньгами, за будущим своей семьи, и оборвалась жизнь двух друзей. Конечно, я стала расспрашивать Жору, что ему известно, что за деньги они пытались заработать?
– И что?
– Жора сказал, чтобы я сама спросила у него, – ответила Ольга Игоревна.
– Что?! Он издевался над тобой? Или у него юмор такой, плоский? Мол, когда помрете, встретитесь и все друг другу расскажете.
– Да нет, Роза. В том-то все и дело, что не он, а я выглядела идиоткой, когда выяснилось… В общем, выяснилось, что я не в курсе: Миша-то, оказывается, жив.
Розалинда залпом выпила коньяк.
– Ты шутишь?
– Нет. Михаил находится здесь, в закрытом блоке для совсем безнадежных пациентов, которых никогда отсюда не выпустят. И вот я тоже тут и уже договорилась с одним из сотрудников, чтобы меня ночью провели к нему.
– Не может быть!
– Я тоже была в шоке, когда узнала.
– Это же мой отец… – прошептала Роза.
– Такой же, как я – твоя мать, биологический, – согласилась Ольга Игоревна.
– Сколько же лет он здесь?! А все думали, что погиб в горах…
– Я сама так думала. Знала бы, что Миша жив, не бросила бы! Помогла бы!
– Так, может, и Роман не погиб? – всполошилась Розалинда. – Мой отец… ну, кого я считала отцом…
– Нет, таких сведений у меня нет. Вроде, Роман погиб на самом деле, а вот Мишка выжил, но стал совсем неадекватным.
– А как же это все скрывалось? И кто знал, что Михаил Соболев находится в психушке? – продолжала удивляться Роза.
– Мало кто знал. Мишка один на свете был, я да ты – вся его родня. Сюда к нему приходила несколько раз, как мне сообщили, некая дама. Такая высокая, видная, с убранными назад гладкими волосами.
– Моя мама… – выдохнула Роза. – Значит, она знала! Но… Это же мой отец, почему она мне не сказала?
– А с ней приходила молодая девушка, похожая на цыганку.
– Сестра моя… Выходит, и она знала. Только я была не в курсе, – огорчилась Роза.
– Не думай об этом. Судя по всему, они оберегали тебя от чего-то.
– Я должна была знать! – осталась при своем мнении Розалинда. – Мама говорила мне, что мужчины полезли в горы за эдельвейсами, но вряд ли с них можно разбогатеть…
Женщины поели и еще выпили понемногу, а потом легли на кровати, каждая думая о своем.
Роза и сама не заметила, как заснула, причем удивительно спокойно и легко в столь неспокойном и странном месте. Когда ее разбудила Ольга Игоревна, она встрепенулась: