Диджей
Шрифт:
– Станислав Морозевич – отец школьника, бизнесмен средней руки.
«Я согласен, готовлю деньги. Но мне надо убедиться, что Ваня жив. Дайте ему трубку».
– Это уже Морозевич по нашему совету.
Послышались
И снова гнусавый голос: «Ты понял! Жизнь сына зависит только от тебя. В десять я скажу, куда принести деньги».
Послышались гудки отбоя.
Смирнов вздохнул.
– Это все. Звонок с мобильного, который сразу отключили. Точное местоположение засечь не удалось.
– Никакого фона. Не за что зацепиться, – посетовал Ракитин.
– И голос вымогателя Морозевич не узнает. Похититель болтал через какое-то устройство.
Нота, которая прекрасно слышала запись, удивилась невежеству оперативников и не удержалась от замечания:
– Он прищепкой нос зажал, а в рот карамелек напихал.
Ракитин покосился на девушку:
– Откуда знаешь?
– Слышу!
– Слышит она, – съязвил Смирнов. – Все диджеи тугие на ухо от бешеной музыки.
– Ага! А милиционеры от пальбы из пистолета.
– Кончай
– На записи есть фон. Звук странно отражается.
– Что? Ты сидишь там, а мы здесь, и никакого фона не слышим.
– Динамик в компе никудышный, – согласилась Нота и вспомнила: – Вы забрали классные диджейские наушники. С их помощью я могла бы услышать больше.
– Ты кто такая, чтобы лезть в наши дела, – возмутился Смирнов. – Ракитин, она у тебя подозреваемая или свидетель? Сажай или выпроваживай к черту!
Старший лейтенант смутился, но решил по-своему. Он подошел к шкафу и достал изъятые в ночном клубе наушники Pioneer:
– Пусть попробует. Мы ничего не теряем.
Нота села за компьютер, надела наушники. Ракитин включил аудиофайл. Диджей прикрыла глаза и прослушала запись разговора. Попросила повторить. И так трижды.
Смирнов не выдержал:
– Какого черта мы ее слушаем!
Нота откинулась на спинку стула и сообщила бесстрастным голосом:
– Слушала я и услышала. Похититель звонил из гаража. Гараж из белого кирпича. Мальчик сидит в яме. Гнусавый к нему спустился, когда давал трубку.
Конец ознакомительного фрагмента.