Did that hurt?
Шрифт:
— Пить. А сцена, мэм, будет сегодня?
— Нет. Я слишком много выпила, если честно.
— Вы никогда не сделаете мне больнее…
— Нет, Котёнок. Тебе так нужна публика? Если нет — подождешь до завтра, — примирительно целую его в нос, и он еще ближе прижимается ко мне. — Энергетик?
— Да, пожалуйста, мисс Стил.
Заказываю банку энергетика у мимо проходящего официанта и вытягиваю, наконец, ножки. На своего сабмиссива, конечно же.
— Госпожа, — сабочка почтительно кивает мне, устанавливая напиток на столе, и я жестом позволяю
— Спасибо. Можешь быть свободна. Котёнок, найди Госпожу Кэт, побудь с ней. Иди, — легко шлепаю его, и он целует мои руки, прежде чем произнести «да, мэм» и уйти.
Алекс, пожалуйста, обрадуй меня. Пожалуйста. Я не знаю как, но сделай чудо для меня.
— Привет, — я вхожу в его кабинет с негромким стуком, и Алекс поднимется из своего кресла.
— Входи и закрой дверь. У меня две новости…
— Алекс, пожалуйста, не тяни.
— Вы оба действительно в опасности. Следят через телефоны: смс, звонки. Но есть и не такая дерьмовая: у нас есть инициалы, кто-то неразумно входил без шифра. «Т. У. Перри», или «У. Т. Перри».
— Трой Уильям Перри.
Господи, как же он хорош. Какой актер!
— Ты знаешь этого человека?
— Брат Трэвиса, моего мужа.
— Вот дерьмо…
— Алекс, я готова умолять. Черт со мной, но Кристиан тут не при чем. Пожалуйста. Я хочу счастья для него, — пугаюсь собственного всхлипа, но уже даже не удивляюсь. — Котёнок сделал из меня тряпку.
— Он вернул тебе саму себя… Ана, не плачь, пожалуйста.
— Я так устала держать всё в руках. Я так устала бояться. Я так устала…
— Пусть Кристиан отвезет тебя домой. Я сам позову его, жди в машине.
— Спасибо.
***
Кристиан молчит, лишь поглаживает меня по колену, будто успокаивая меня… или так он успокаивает сам себя. Не знаю, что ему сказал Алекс, но вид у него довольно паршивый, и как бы я не получила очередную истерику.
Наверняка друг всё рассказал Кристиану, прекрасно зная меня, видя мою слабость…
Кристиан такой многогранный, и такой красивый, не могу оторвать взгляд. Нежный, заботливый, серьезный, сосредоточенный, осторожный, истеричный, ранимый, невероятный…
— Мисс Стил… Нет, ничего.
— Говори, я вижу, что ты нервничаешь. Алекс что-то сморозил?
— Или вы не сказали.
— Что не сказала?
— С чего начать? Как насчет того, что кто-то планирует на вас покушение, а, мисс Стил? — он в ярости. А тон такой спокойный, чтобы не напугать меня. Потрясающе.
— Как у тебя получается быть истеричкой и таким выдержанным одновременно?
— А мне нужно истерить?
— Имеешь право.
— Право я, чёрт возьми, имею! Как вы смеете?! — он резко тормозит, к счастью — у моего дома, и глубоко вдыхает. — Я так зол,
Ничего не отвечаю, тихо выходя из машины.
В глубине души я понимаю, что заслуживаю скандала, глубокой обиды, но ни за что не позволю ему ударить меня. Ни за что. Это крах.
— Ты голоден? — бросаю сумку прямо на туфли в коридоре и потягиваюсь. Кристиан вплотную подходит ко мне и крепко, больно обнимает со спины.
— Я найду как утолить свой голод.
— Ты делаешь мне больно.
— Вы мне тоже.
— Всё. Отпусти. Я хочу спать…
— Вы доверяете этому ублюдку больше, чем мне. Тому, кто побрезговал вашим телом.
— Это не так…
Развернув меня лицом к себе, Кристиан хватает меня на руки и тащит в мою спальню. Я даже не возражаю. Я тоже хочу забыться в сексе и отложить беды на потом. Хуже уже не будет, но перед сном точно будет хорошо.
— Кристиан… — пытаюсь его поцеловать, но он отворачивается от меня, довольно грубо отклонившись от моих губ.
— Закрой рот! — он бросает меня на постель и крепко удерживает левой рукой, надавив на лопатки, правой стягивая мои брюки вместе с бельем.
— Что ты делаешь?! Отпусти меня! Немедленно! Не смей трогать меня… — верещу, пытаюсь отбиться, пытаюсь не паниковать, но всё впустую. Он больше меня, намного сильнее меня.
Замираю, когда ощущаю обжигающий удар тонкой кожаной полоской по ягодицам. Моим же ремешком.
— Кристиан!!!
— Я не мужчина для тебя. Не заслуживаю доверия! не могу разобраться в твоих проблемах, так, игрушка. Нижний. Жалкий. Котёнок, твою мать! Не то, что этот сраный Алекс, твой идеал, Мастер! Тот, что чуть не изнасиловал тебя!
Каждая его фраза сопровождается сильным ударом по заднице, и мне больно. Действительно больно. Больно до слез, которые без остановки текут по моим щекам черными дорожками. Я не произношу ни звука.
Тринадцать.
— С самой первой нашей встречи я был для тебя никем. Пустое место. Зверушка.
Пятнадцать.
— Ничтожество. Ошибка.
Восемнадцать.
— Остановись, — я не слышу собственный голос, это даже не шепот, громкий вдох, но он срабатывает. Кристиан отпускает меня, но я не шевелюсь. Я не могу.
Мне больно.
Это больно.
— Убирайся из моего дома.
— Ана…
— Я не Ана для тебя! Я никогда не буду для тебя Аной! Ты никогда, никогда больше не притронешься ко мне, ясно тебе?! — вскакиваю с кровати, но забиваюсь в угол. Я жертва и веду себя как жертва. Модель поведения, знакомая мне с детства. — Ты никогда больше не сделаешь мне больно, Кристиан. Никогда.
— Я никогда… — ремень выпадает из его руки, и он сам не может поверить в то, что только что натворил. Непонимание, страх, паника.