Диалоги
Шрифт:
– Наверное… – Тарелка с остатками макарон проскрежетала на край стола. – Девушка! Можно мне десертное меню? У них тут обалденные чизкейки.
– Но я-то не упала. Было немного больно и очень-очень обидно. Ты знаешь, я вообще свое детство вспоминаю… Короче, упали они. Причем оба. Не убились, конечно, но ободрались прилично. Одному, кажется, даже пришлось голову зашивать. Представляешь?
– Я возьму ванильный с ягодным желе, – Натан, нахмурившись, изучал картинки в меню. – Да, принесите мне его. И кофе. Долейте.
– О чем ты хотел поговорить? – Валери положила лицо на ладони и улыбнулась.
– Ни о
– Хочешь знать, что стало потом с тем парнем? Ну, тот, который хотел меня с дороги сбить… На мопеде… Он сел за руль и поехал кататься. На дикой скорости. Не знаю, как он туда заехал… В общем, в одном месте оказалась натянута проволока. Такая, чтобы белье сушить, или что… Мы через нее мяч кидали. И чего он туда поперся? В общем, проволока как раз на уровне его шеи оказалась и… Перерезало горло в миг. Спасти, конечно, не удалось… И чего он поперся туда? – Валери вздохнула, посмотрела, как Натан собирает крошки сырной массы с тарелки, перепачканной ягодным желе. – Ладно. Тогда я пойду?
Он уставился на нее, словно видел впервые. Разглядывал тонкие обветренные на морозе губы, большие круглые глаза с бледными, вечно ненакрашенными ресницами, наметившиеся морщинки вокруг глаз. Он действительно совсем не знает ее.
– Тебе как будто все равно, – задумчиво протянул он, прищурившись.
– А?
– Забей.
Бросив мятые купюры на стол, он вышел на улицу и сразу засунул руки в карманы – усилился ветер и, кажется, начиналась метель.
– Нэт. – Валери хотела положить руку ему на плечо, но передумала, и ладонь зависла в воздухе. Разглядывая железную мусорку, стоявшую у дверей кафе, она невольно улыбнулась, заметив нарисованное на тонком слое снега, нападавшего на крышку, сердечко. – Подвезешь меня домой?
– Я не на машине. Хочешь, провожу?
Валери пожала плечами и ничего не ответила.
Идти было неприятно. Мелкий снег колол лицо, впечатываясь в поры намертво. На одном из пешеходных переходов, заботливо покрашенных в белые и желтые полосы, Валери чуть не упала – краска оказалась скользкой и вряд ли предполагала, что по ней будут передвигаться зимой. Уже подходя к подъезду, девушке жутко захотелось поскорее остаться одной. Настолько, что, даже толком не попрощавшись, она влетела в тяжелые двери, нажала кнопку лифта, а увидев торопящегося за ней соседа, выразительно закашляла.
Сработало. Мужик подозрительно посмотрел на нее и сбавил ход, делая вид, что ему очень срочно нужно проверить почтовый ящик.
Ровно двенадцать дня. У нее еще есть немного времени перед тем, как садиться за рабочий стол.
***
Valery (17:02): Может, встретимся вечером?
Valery (17:03): Я после 19 свободна
Nathan (17:59): Не могу. Может, завтра
Valery (18:02): Сегодня вообще-то праздник :)
Nathan (18:23): Ты не похожа на тех, кто бредит валентинками :) С праздником! Раз так
Valery (18:37): Я не брежу. Спасибо. И тебя :)
Идиотский получился диалог. Дернул же ее черт написать про этот дурацкий праздник! Валери швырнула телефон в диванные подушки и, захлопнув крышку ноутбука, собиралась уже опять резко
Делать решительно нечего. Настроение испортилось настолько, что не хотелось ни смотреть фильмы, ни перечитывать затертую до дыр любимую книгу. Ткнув в пульт телевизора, Валери равнодушно перелистывала каналы, пока не наткнулась на местную афишу:
«Сегодня, в день книгодарения, мы приглашаем всех желающих на презентацию книги местного автора! Встреча состоится в пространстве арт-резиденции «Фокус». Вход бесплатный».
– Отличный шанс одиночкам собраться вместе и пошуршать книгами, – пробормотала Валери, опять оглянулась на развалившуюся на слишком узком для нее подоконнике кошку, выключила телевизор и вышла из дома.
Арт-резиденция «Фокус» располагалась на другом конце города, заняв место в некогда пустующем здании старого мебельного завода. Создатели постарались на славу: с виду неказистое кирпичное здание внутри выглядело как дизайнерская студия. Выкрашенные в черный и темно-серый цвет стены, оригинальные, слишком вычурные люстры, разноцветные мягкие диваны и пуфы, длинные овальные столы. Всюду дерево, камень, стекло. А в самом центре располагался настоящий оазис из живых цветов.
Скучающий охранник только нахмурился на ее «добрый вечер» – надоело отвечать каждый раз, словно попугай, когда кто-то решал проявить успевшую набить оскомину вежливость. В дальнем углу, у большого экрана, за столом сидела девушка лет тридцати. Перед ней на столе возвышались стопки новеньких книг в черно-белой обложке.
Больше в зале никого.
– Я опоздала? – вымученно улыбнулась Валери.
– Смотря куда вы хотели попасть, – слишком грубо ответила женщина за столом и положила подбородок на сложенную в кулак ладонь.
Валери пожалела, что решилась прийти. Что ей стоило одной остаться дома, как и во все другие вечера, когда становилось невыносимо скучно? Сейчас развернуться и уйти будет слишком грубо, а остаться – значит выслушивать сочащееся ненавистью жалостливое нытье.
«Вот! Уже и губы дрожат – видно же! А эта грубость – лишь презрительная маска».
Девушка вздохнула и опустилась на мягкий пуф, неожиданно оказавшийся удобным. Пошарив взглядом вокруг себя, она увидела низкий столик с вазой, доверху наполненной конфетами, ухватила одну за бумажный хвост и с удовольствием запихала полностью в рот. Так хоть не нужно будет разговаривать самой.
– Хотите, я вам книгу подпишу? – прервала молчание девушка за столом. Валери кивнула и, проглотив тошнотворно сладкую шоколадную массу, опять запустила руку в вазу с конфетами. – Держите.
Протянутая книга в черно-белой обложке подрагивала в руке автора. Пальцы, давно не знавшие маникюра, стискивали ее так сильно, словно одновременно боялись уронить и не желали отдавать. Улыбнувшись, Валери взяла книгу и, открыв на первой же странице, прочитала: «Просто так. На память».
Третья конфета полетела в рот. Жутко хотелось пить, а еще больше – уйти отсюда. И если с первым желанием было сложновато – поблизости не видно ни бутылей с водой, ни хотя бы питьевого крана – то второе осуществить оказалось проще простого. Улыбнувшись на прощание, Валери быстро нацепила заждавшийся пуховик и ушла.