Диагнозы
Шрифт:
Или застрявшей мышью в тягучем сыре/
Смятым чужим куплетом на А4,
После которого хочется не дышать…
Небо, зачем я сама не могу решать,
С кем мне на вдохе жить, на выдохе умирать
Кого не встречать от адреса до не высланных смс.
Небо, сделай меня ничьей, сделай меня не здесь,
Чтобы не помнить, как я сюда вошла, с кем я теперь нежна,
И что я опять кому-то себя должна,
Как мятую сторублевку за день цирковых чудес.
Небо, сделай меня ничьей, сделай меня не здесь.
Хромосома
Да,
девочкой-маем, с небом под тонкой кожей.
Девочкой-сном: с облаками на каждом пальце,
пить амаретто и рифмой от скуки маяться,
я бы хотела, я бы хотела, я бы
тоже сумела сочиться сквозь утро ямбом
/ дымом ментоловым / молотым кофе, но мне
слишком опасно прыгать с откоса в море,
как набирать твой знакомый на ощупь номер,
как уловить тебя в трубке и слушать сонный
медленный мир твоего с хрипотцой контральто,
я бы хотела уметь говорить "ну как ты",
словно от этого "как ты" живет он: твой же
солнечный мир с небом под тонкой кожей...
Я бы хотела вот так: что ни слово – кома,
что ни строка – то лезвие по запястьям.
Я бы смогла. Но еще не построен город,
где от наличия Х-хромосомы
ровным счетом никак, никогда, не зависит счастье.
Camel
Я хочу быть сворованной с этих улиц дождей и пьяниц, унесённой в твоём нагрудном большом кармане
и раздетой до нитки, до пошлых и диких маний ревновать тебя к каждой встреченной в глотках станций
вне меня.
Здесь темнеет и ночь подступает к горлу, двадцать первой по счёту Camel,
в гортани тесно
от застрявшей к тебе рифмовки. Но впрочем похуй. Ты не вор мне.
И я ненавижу такую честность.
Суррогаты
И ни слова больше. Слова – суррогаты чувств.
Ничего не доказывай всуе – улики в нас же.
Ты которые сутки звучишь во мне наизусть
И которую вечность совсем не о нас читаешь.
Все стихи и стихии больше здесь ни при чём –
Механизмы контроля над сердцем всё чаще клинит.
И когда ты вернешься – подставлю тебе плечо,
потому что уже разучилась считать ножи в нём.
Я боюсь всего и наверное больше всех
Я боюсь всего и, наверное, больше всех: пустоты на кровати рядом,
второй подушки непримятой, холодной, как первый внезапный снег,
недоступности абонента,
себя ненужной.
Я боюсь, что затихнет в комнатах детский смех и остынет ужин...
...что однажды захочется выйти под ночь, под дождь, в тишину – как в кино,
сделать шаг нарочито-вязким, потерять прежний адрес, забросить ключи на связке
и уже никогда, никогда не хотеть домой.
Я
что однажды мой рейс в её город возьмут, отложат, как ненужные планы, и я не успею к ней
и вообще ничего не успею, что утону в посторонних, в заботах и злобе к себе, как в пьянстве.
Я боюсь, что однажды имя моё найдут, но никто, никогда не вспомнит, что я была здесь.
Единица Безумия
И сейчас бы подняться, расправиться, отрезветь. Взять по курсу на юг, или просто идти
направо.
Перестань говорить, перестань на неё смотреть, музыкант под ребром, практикующий андеграунд,
ожидающий права распеться и быть своим в окружении пестрой, плюющей под ноги стражи, перестань улыбаться им,
смолкни, не говори, притворись что мы вышли /что мы не входили даже/
среди них нет своих – среди них существует лишь Единица Безумия в облике нежной Боли,
от которой когда-нибудь что-то перегорит и не сможет закрыться крепче, сменить пароли и оставит тебя бесполезным простым ядром
в терпкой мякоти плода, упавшего ей под ноги – тихой Боли, умело шагающей каблуком, этой нежной,
не/прео/до/лимо желанной Боли...
***
Сделай визу к другим берегам, отступай волной, выдирай из струны за монеты чужие песни в переходах метро.
Любовь оффлайн
Сиротливы черновики.
Пустословны и безутешны.
Сквозь защелкнутые замки
Утекает тепло и нежность.
И теперь в пустоте углов –
Ничего, а оно – не лечит.
Говорят же, что есть любовь...
Но никто не сказал, что вечно.
Сквозняки и остывший чай.
Монитор отвечает пальцам,
Что любовь навсегда offline.
Так что выключи и не парься.
Так что выключи и беги.
Растворяй тишину в мартини.
Выцарапывай из груди
Откровенное "помоги мне".
Улыбайся – мол, "вери гуд"
В оболочке без чувств и толка.
Говорят, что и так живут...
Но ни слова о том, как долго.
Ты услышишь, как стихнет Боль.
И настанет тоска, убьющая нас на месте.
# _ #