Диагност 2

Бикмаев Сергей

— Не-не, тут уговор дороже денег, — отрезал Кузьмич и вывалил свой немудреный скарб прямо в лапоть. — Только ты меня в этом лапте-то и довези до своей повозки.

— До повозки далековато будет. Ноги собьешь — сам понесешь, а я дорогу прокладывать буду.

— Экий ты предусмотрительный! Ладно уж, сам понесу свои пожитки, раз согласился на переезд.

— Давай-давай, шевели булками! А то мы и так тут задержались, — подытожил Влад.

Обратно продирались сквозь густой подлесок. Кузьмич, кряхтя, волок свой лапоть, не говоря ни слова. Выбравшись к машине, все сложили в багажник, и Кузьмич водрузился сверху на свой лапоть. В штаб-квартиру решили не заезжать, просто позвонили и поблагодарили за помощь, чтобы не давать кругаля. А по приезде в Опалиху Влад показал Кузьмичу его новый дом и

велел располагаться.

Сами, уставшие, отрубились после легкого ужина. Утром Юнна разбудила Влада, когда завтрак был готов. За столом они увидели озабоченного Кузьмича. Влад пригласил его присоединиться, но Кузьмич наотрез отказался, заявив, что за один стол с хозяевами ни за что не сядет. Не по чину, мол.

— Ну что, Кузьмич, как тебе дом? По душе пришелся? — с приподнятой бровью спросил Влад.

— Дык, дом-то справный, только кроты на участке норы нарыли — пришлось сгонять. Не дело это тут кротам копать. Вокруг полно земли — пусть там и копают. Потом мышей полно, но это дело нехитрое — всех переловлю. Вот ежей бы нам сюда — они знатные охотники. Будут помогать. Но это не твоя забота, чаровник. Я их сам приманю. И потом, нам кот нужен. Без кота никак нельзя. И пес тоже нужен — лучше русского черного терьера. Они злые до невозможности к незнакомцам и, пока тебя не будет, чаровницу твою будут охранять. А я уж помогу, чем смогу, обоим. Голодными не будут. Только вот печка у тебя заглушена — не дело это, хоть и голландка. Я ее починю, только дрова вели привезти. Домовому без печки никак нельзя.

— Ну, раз так, кот-то какой нужен? Простой с помойки или какая порода?

— Так сибиряка бери — не ошибешься. Они все приучены к улице и не замерзнут зимой, — ответил Кузьмич. — И потом, тебе бы баньку тут надо поставить небольшую, на четверых. Это сруб шесть на шесть метров — они в магазинах готовые продаются. Только воду туда провести да электричество, и все. Недорого встанет. Ты же чаровник — не бедствуешь небось. И банника брать не будем — я за всем присмотрю. Еще компостной ямы тут нету — небось листья жжете по осени — а это не дело. Место я покажу, а ты найди копателей, чтобы вырыли яму. Будем перегной делать на огород. Вот. Еще колодец нужен. Тут-то небось все за деньги, а мы колодец укроем и воду на полив будем сами брать, чтобы деньги не платить. Нам немного-то и нужно. И потом, коли водокачка сломается, завсегда своя вода будет. А потом уже все деревья проверю, и ягода нам тут нужна — не дело это за ягоду деньги платить — у нас своя будет: и малина, и смородина, и жимолость, и облепиха, и еще куча всего. Пусть твоя чаровница меня с собой на базар возьмет — я покажу нужные сорта.

— Тебя же там увидят — не боишься?

— Никто меня не увидит. Я же дух. Меня только домашние твои могут видеть. Остальным я неинтересен.

— Эка как! Не знал. Ну ладно, съездите на базар — посмотрите там растения, что нужны.

Так Кузьмич и поселился в доме Влада, о чем он потом ничуть не пожалел. Юнна так вообще была в восторге. Она закачала в свою мнемонику базы данных по обслуживанию дома, и Кузьмич стал незаменимым спецом по электрике, сантехнике и ремонту. Так что потом Влад, приезжая, ничуть не удивлялся, увидев его, бегающего с тестером и проверяющего электрические цепи. Потом он и слаботочку завел в доме, чтобы снизить потребление электричества. Не платить деньги за что-то было его бзиком, и надо отдать должное, он многого добился — потребление электричества упало процентов на тридцать при росте электроприборов в доме. В подполе был вырыт колодец, приготовлена компостная яма, потом Кузьмич настоял, чтобы вырыли еще одну яму под ливневку. Он посадил кучу ягодных кустов, следил за сооружением бани, выкорчевал часть деревьев и посадил новые. Облагородил забор и входную группу. Установил систему видеонаблюдения с записью на сервер и систему «умный дом». В гараже у него стоял мини токарно-расточной станок, шлифовальные круги и верстак с тисками и инструментами. Он хотел еще и кузню, но Влад пресек его хотелки грубой губозакаточной машинкой.

После отъезда Влада и Юнны на Дальний Восток, где кипела работа над имплантами, Бородиным был предоставлен доступ к их даче. «Пусть хоть академики подышат свежим воздухом, пока мы тут вкалываем», —

решил Влад. Тем более зима разыгралась не на шутку. Кузьмича предупредили, но он, как домовой бывалый, сам знал, когда на глаза лучше не попадаться.

Бородин был не любитель водить и вызвал такси. Открыв дверь, он шагнул в обитель чистоты и блаженного покоя. Отряхнув снег, он помог супруге снять шубу и повесил её на плечики. У её ног уже стояли тапочки, предусмотрительно выставленные Кузьмичом. Скинув обувь, они прошли в дом, где витал аромат жасмина, хвои и лёгкий оттенок цитрусовых. Бородин зажёг свет — зимние сумерки наступали рано.

Их взору предстало жилище молодых учёных — вымытое до блеска, без единой пылинки. Лаура Теодоровна, не теряя времени, направилась на кухню разбирать сумки с продуктами. Открыв холодильник, она изумилась — кастрюльки с готовой едой! Тушёная капуста с мясом, солянка, свежий творог, сметана и домашние сырники ждали своего часа. Рядом — огурцы, помидоры, зелень в пакете и зелёный лучок. В хлебнице лежал нарезной батон и кирпичик формового хлеба. На полке дверцы она увидела дюжину яиц и плавленый сыр, любимое лакомство мужа. На нижней полке скромно притаились пара бутылок чешского пива, юсуповка, нарзан и пакет томатного сока. Разложив свои покупки, она поставила чайник и позвала мужа, который уже увлечённо разглядывал что-то на экране компьютера в кабинете Влада. Там, по негласному уставу, можно было курить. Лауре и в голову не приходило гонять мужа на мороз.

— Саш, тут солянка и капуста тушёная. Что будешь? А то готовить — час возиться, — предложила она.

— Капусты давай, давно не ел, — ответил Бородин, не отрываясь от монитора.

Она пожала плечами и вернулась на кухню, где её ждал Кузьмич во всей красе — в лапоточках, полосатых штанах и косоворотке, с напомаженной шевелюрой и короткой рыжеватой бородёнкой. Он картинно поклонился и, сняв полотенце с руки, произнёс:

— Добро пожаловать, уважаемая Лаура Теодоровна!

Домовых Лаура видела не раз, так что удивляться не стала. Попросила представиться, а узнав имя, позвала мужа. Бородин, оторвавшись от компьютера, вошёл в кухню и тоже спокойно оглядел домового.

— Давно служишь? — спросил он.

— Совсем недавно, барин, — с достоинством ответил Кузьмич, — но хозяин-чаровник со всем уважением пригласил на догляд и проживание. Понимает он наш мир, как никто другой. Да и жена его ему под стать, тоже чаровница. И красавица каких мало.

— Это да. Так это ты всё тут наготовил? — поинтересовался Бородин.

— А кто ж ещё? Родителей чаровника побаловать решил. С дороги-то пока приготовишь, пока то-сё… Откушайте, барин, не пожалеете. По старинным рецептам сделано. Ещё древляне так готовили.

— Эх ты! Так ты что ж, ещё дохристианской эры, что ли?

— Нет, барин, родители мои оттуда родом, но матушка научила старым рецептам. Нам, домовым, никак нельзя старые порядки забывать. Нам хранить традиции велено старыми Богами. Но и новым — всё наше почтение.

— Ну, коли так, корми гостей. Небось, что-то ещё припрятал? Знаю я ваше племя — всегда что-нибудь в загашнике имеете. Нычки свои никому не сдашь.

— Ну, барин, как же без нычек-то? Мало ли что хозяину может понадобиться — вот и я тут как тут, — с гордостью ответил Кузьмич.

В мгновение ока Кузьмич и Лаура Теодоровна накрыли на стол. Откуда-то появились солёные боровики, чёрные грузди, протёртая брусника в сахаре, запотевший графин мятной самогонки, рябина на коньяке, расстегаи, подогретая капуста с мясом и лесными травами.

Поужинав, чета Бородиных отошла ко сну, а наутро их разбудил умопомрачительный запах пшённых блинов, испечённых Кузьмичом. И тогда они поняли, что это — маленький кусочек счастья.

Влад же с головой ушёл в свои исследования. Суть выращивания имплантов и принципы их внедрения, или, как он решил называть, «интеграции», были ему уже ясны. Слова имеют значение. Вместе с Юнной, они вновь и вновь проходили весь цикл создания имплантов, придавая им нужную форму для различных задач. Но однажды Юнна обратила внимание на некоторые детали в цепочках нуклеотидов и попросила время на их анализ. Подключив Бабая, она использовала свои университетские исследования, касающиеся эстетики человеческого тела, в качестве основы для расчётов.