Диаборн
Шрифт:
Этот Куинн — тот, кто расположился между моих ног, — функционирует нормально. Теплые зеленые глаза смотрели на меня с желанием и решимостью. «Верь мне», — казалось, говорили они. Меня словно окутало покрывалом спокойствия и доверия. Я не знала, принадлежали ли эти ощущения ему или мне, но это не заботило меня.
Не говоря ни слова, он взял мое лицо в свои руки. Я едва успела подумать о том, что он на самом деле собирается поцеловать меня в этот раз, прежде чем его губы коснулись моих. Они были мягкими и нежными, и не было ничего неуверенного в его
Он отстранился немного, и я открыла глаза, чтобы найти его внимательно смотрящим на мои губы с легкой улыбкой на лице. Я надеялась, что это не все, что он планировал сделать, потому что я хотела больше. Еще больше. Жаждущая его, я облизала губы.
«Поцелуй меня снова. Поцелуй меня еще».
Он тяжело вздохнул, а его губы разомкнулись. Рука скользнула на мой затылок и потянула меня ближе. Он провел языком по моим губам, и я открылась для него. Его язык скользнул внутрь, и мой приветствовал его. На вкус он был как соус для спагетти и вино, и еще что-то вкусное, что я знала, был сам Куинн.
Электрический гул, проносящийся по моему телу, когда он впервые коснулся меня, становился все более настойчивым, сосредотачиваясь внизу живота. Мне нужно было касаться его больше. Я скользнула своими руками по его груди, и ощущения мне более чем понравилось. Я хотела бы задержаться и исследовать, но я вернула свои руки ему на плечи, а после направила их к шее и на затылок. Я погрузила пальцы в его волосы; найдя им более безопасное, более подходящее место для первого поцелуя. Его язык переплелся с моим, и я стала похожей на оголенный электрический провод, конец которого искрил, словно кнут, хлестая по ветру. В этом не было ничего безопасного.
Он больше не чувствовался, как первый поцелуй. Было такое чувство, что это полноценный поцелуй. Тот, который покоряет твое сердце и с напором выталкивает тебя в изменяющуюся жизнь, дарящий всепоглощающее желание. Губы Куинна заставляли кружиться мою голову. Его прикосновение сводило меня с ума. Я не хотела, чтобы это когда-нибудь закончилось.
Но оно должно было. Куинн отстранился, оставив меня нуждающуюся и задыхающуюся. Я открыла глаза, чтобы найти комнату купающейся в том же малинового цвета желании, которое пылает под моими закрытыми веками, что подтверждало, что он чувствовал то же самое.
— Ну, это стоило пятнадцати лет ожидания, правда? — спросил он, посмеиваясь.
— Давай сделаем это снова, — я улыбнулась.
Он засмеялся.
— О, мы сделаем. У меня такое ощущение, что это все, что я буду хотеть делать теперь.
— Ммм, — я была согласна. Я провела пальцами по его затылку. Короткие волосы ощетинились против них, и я поняла, что борода была не единственной вещью, изменившейся в нем. — Ты постригся сегодня?
— Еще
— Справился, справился и еще раз справился, — пробормотала я, все еще слегка запыхавшись.
— Кстати, чесночный хлеб, похоже, более чем готов, — он предложил мне руку и помог слезть со стойки. Он подвел меня к столу и снова протянул мне мой бокал вина.
Через несколько минут, Куинн поставил передо мной тарелку, наполненную спагетти и, как казалось, домашним соусом. Кусочек лишь незначительно подгоревшего чесночного хлеба довершал композицию.
— Сожалею по поводу хлеба, — сказал он.
— Это стоило того.
— В самом деле.
Мое сердце гудело.
— Куинн, — сказал я, когда он сел рядом со мной со своей тарелкой. — Это действительно замечательно. Ужин, стрижка… это все… прекрасно… но я хочу, чтобы ты знал, что ты не должен делать это. Я хотела поцеловать тебя прошлым вечером и вечером ранее. Ты выглядишь потрясающе, но и таким, какой ты был раньше, ты мне тоже нравился.
— Я знаю.
Мне нравилось то, что он не смутился, я улыбнулась.
— Хорошо. Я просто хочу, чтобы ты знал, что можешь быть самим собой со мной.
Он пожал плечами.
— Не думаю, что могу быть кем-то еще, но признаю, что мне есть, что совершенствовать здесь, — сказал он, указывая на себя. — Ты смотрела на мою бороду прошлым вечером. И я подумал, что это хорошее место, чтобы начать.
— Мне было интересно, как она будет чувствоваться на моем лице.
Он усмехнулся.
— Я думаю, тебе все еще интересно это.
— Действительно, но так тоже хорошо, — лучше, чем хорошо. Фантастически. Отлично. Удивительно.
— Вот это правда. Я запутался, Уиллоу.
Не желая подтверждать словами, я уже знала, что сдержала свое выражение стоически. Пусть он говорит.
— Что-то в тебе заставляет меня хотеть стать лучше. Я наблюдал за тем, как ты смотришь на мою бороду прошлым вечером, и решил, что ты заслуживаешь лучшего, чем это.
— Лучшего, чем борода? Я действительно не возражаю. Это своего рода было тебе к лицу.
— У тебя ежедневно куча забот. У тебя есть свой собственный бизнес. Ты планируешь открыть еще один. Ты сладкая, красивая и смешная. Любой мужчина, заинтересованный тобой, должен хотеть становиться лучше, потому что ты этого заслуживаешь. Ты такая женщина, которая не должна была соглашаться на кого-то, кто просто берет и ничего не отдает взамен.
Мое сердце, которое было настолько переполнено, за несколько минут перевернулось.
— Вот почему я не поцеловал тебя прошлым вечером, хотя мне очень хотелось. Для того чтобы быть достойным тебя, я должен был быть намного лучше.
— Но ты едва знаешь меня, Куинн.
— Я знаю достаточно и знаю, что ты заслуживаешь лучшего, чем я, — он криво улыбнулся. — Как ты можешь видеть, я не очень хорош в том, чтобы отрицать то, что я хочу.
— А ты хотел поцеловать меня? — когда я говорила это, моя голова немного кружилась.