Диаборн
Шрифт:
— Держись за этот конец. Тебе просто нужно немного дополнительных мышц.
Я схватилась за свободный конец лома.
— Поняла.
Так как Куинн поднял тему мышц, я решила, что он вроде как дал мне разрешение поглазеть на него. В то время как он протолкнул лом под доску, я смотрела на его руки и плечи. Каждый дюйм его мышц изгибался и натягивал футболку, когда он двигался. Я задавалась вопросом, как он будет выглядеть без рубашки. И была абсолютно уверена, что великолепно.
— Я собираюсь загрузить этот большой снаряд в кузов своего грузовика, если у тебя на него нет других планов, — сказал
Прежде чем я успела ответить, он оттолкнулся назад. Это тут же нарушило мое равновесие и откинуло меня назад. В итоге я очень не привлекательно приземлилась на задницу. Куинн тут же оказался рядом. Что не трудно сделать в комнате такого размера.
— Ох, вау. Я не хотел сбить тебя с ног.
«Забавно. Это все, что ты только и делал с момента прихода в мою закусочную».
— Я в порядке, — сказала я, смеясь.
Он предложил мне руку, и я приняла ее. Он потянул меня на себя, и снова мы оказались практически друг на друге, только переломанные доски на несколько дюймов разделяли нас. Изумрудные глаза сверкали, оглядывая меня сверху вниз. Статья в газете определенно не отдавала им должное. Они были такого же глубокого цвета, как я и запомнила. Его грудь поднималась и опускалась, а мое дыхание перехватило.
Его взгляд упал на мои губы, а мои и без того расплавленные внутренности охватило огнем. Он хотел поцеловать меня. Я видела это в его глазах, в том, как дернулись его губы. Прямо сейчас в комнате я ощущала малиновый цвет его желания. Его желание. Я задавалась вопросом, какого цвета будет мое, если оно имело цвет.
— Разве это нормально? — спросил он. Его челюсти щелкнули под всей этой порослью щетины.
«Как это будет? Будет ли это грубо? Неуклюже? Оставит ли след на моем лице?» Я хотела выяснить.
— Да, — ему не нужно спрашивать разрешения, чтобы поцеловать меня.
— Значит, у тебя нет никаких планов на дерево? — спросил он.
Ну, а теперь… это было вполне ожидаемо, но опять-таки, технически, я уже попросила его выйти за меня. Я засмеялась, фыркнув от этой мысли, а уголки его губ дернулись вверх, как если бы он прочитал мои мысли.
— Да, — пробормотала я, все еще глядя на его рот. У меня были планы на эти доски.
«Сделай это. Поцелуй меня».
К моему огромному и полнейшему разочарованию, вместо этого Куинн отошел от меня, выйдя в коридор.
— Так что, мне не стоит увозить всё это? — спросил он, указывая на груду деревяшек, накопившуюся там.
Мои щеки вспыхнули достаточно ярко, чтобы конкурировать с цветом комнаты. Я была уверена, что не неправильно поняла его эмоции, хотя я, вероятно, неверно истолковала его слова. Я смущенно отвернулась, радуясь, что он не мог читать мои мысли или эмоции прямо сейчас.
— Я могу использовать их как дрова.
— Хорошая идея. У тебя есть куда сложить это?
— За домом.
— Отлично. Тогда я отнесу все это вниз.
— Было бы замечательно. Спасибо, — раздосадованная, я взяла кувалду и замахнулась на стену. Отверстие в гипсокартоне мгновенно заставило меня чувствовать себя лучше. По словам Райана, я нравилась Куинну, и мой эмоциональный барометр подтвердил это. Тем не менее, он упустил прекрасную возможность поцеловать
Он ушел давно, возможно с трудом находя поленницу (прим. поленница — представляет собой сложенные как правило штабелем дрова), и к тому времени, когда Куинн вернулся, целая стена отсутствовала. Через несколько часов, вся комната была вынесена. Старые шкафы и светильники были загружены в кузов грузовика Куинна для того, чтобы их вывести прочь. Мы разрушили стены до самого пола, и теперь у меня был целый список вещей, которые нужно заказать из лесного склада на следующий день.
После нашего неловкого момента, я провела большую часть времени, разговаривая, болтая о тех, кого он мог бы знать, и рассказывая о том, что произошло, пока он был далеко. Он, я полагаю, довольствовался разрушением плитки во время моей болтовни.
Когда мы, наконец, развалились в гостиной — я на диване, а Куинн в моем любимом кресле, мы оба были вымотаны.
— Я так устала, — я вздохнула.
Куинн провел рукой по волосам. Темные круги под глазами стали еще больше, чем раньше.
— Я грязный и, наверное, не должен даже стоять рядом с твоей мебелью, — сказал он, проводя руками вниз по подлокотникам кресла.
Я засмеялась.
— О, пожалуйста. Я не лучше. К тому же, я намеренно выбрала всю мебель, чтобы та была супер прочной.
— Итак, какой у тебя план для этого места? Очевидно, что ты что-то задумала.
Я кивнула, широкая улыбка расползалась по моему лицу. Я наклонилась вперед, схватила журнал с журнального столика и бросила на его колени.
Он нахмурился, изучая заснеженный дом на обложке.
— Журнал «В мире достопримечательностей» (прим. «В мире достопримечательностей» — это пособие по туристическим маршрутам, впервые изданное в 2014 г. Каждый туристический маршрут охватывает церкви и часовни по всему северу от Кередигиона графства Уэльс, каждый со своей историей)?
— В колледже я посещаю занятия по гостиничному и ресторанному бизнесу.
— Ты хочешь превратить этот дом в отель? — спросил он, быстро переворачивая страницы.
Я проглотила комок в горле. Райан был единственным человеком, которому я рассказала о своей мечте. Конечно, я еще не сделала это достоянием общественности. В этом городе уже есть одна гостиница, так что я не была уверена, насколько хорошо моя идея будет принята; не то, что бы кто-то сможет отговорить меня.
— Гостиница типа «Кровать и завтрак», если быть точной.
— О, да, — сказал он кивая. — Этот дом идеально подходит для этого. Это, конечно, достаточно хлопотно. Что у тебя есть — четыре номера для сдачи в аренду?
Ранее этим вечером, я провела ему экскурсию по всему дому, кроме моей комнаты на первом этаже и подвала. В моей комнате был беспорядок от быстрой уборки, перед его приездом, а подвал все еще был полон очень эксцентричными вещами Дженис. Шары, кубки, кинжалы и котлы. Баночки с содержимым, которое меня слишком пугало, чтобы об этом думать. Такие вещи, как черепа, ладан, горянка крупноцветковая, шандра обыкновенная, драконова кровь (герань Роберта) и тому подобное. Я не знала, что она делала с этими ингредиентами, и не знала, как избавиться от них.