Ди-Джей

Ди Севен Би

Дима встрепенулся, собираясь негодующе возразить, но не успел. Женская особь уверенно шагнула к нему и присосалась разжёванными губами, затыкая его рот, а вместе с ним и мыслительный процесс.

Сделала она это с такой киношной страстью, что голова избранника звонко брякнула затылком о то, к чему был привязан, отчего поцелуй оказался незабываемым, с искрами в глазах.

Все зрители радостно возликовали и принялись возбуждённо о чём-то друг с другом «уукаться». Дима с какой-то ясной обречённостью подумал, что шоу с ним только начинается и, собрав последние моральные

силы в кулак, приготовился терпеть дальнейшие издевательства.

Но, как оказалось, на этом бесплатный аттракцион закончился, и зрители начали рассасываться. А женщина с отвисшими грудями принялась нарочито медленно развязывать травяные верёвки зубами, освобождая приобретённого избранника.

Как только она закончила торжественный ритуал «освобождения от пут прошлой жизни», во время которого, то и дело томно заглядывала ему в глаза, женская особь местного развода мёртвой хваткой вцепилась в его запястье и в прямом смысле слова потащила молодого самца в своё логово создавать полноценную семью.

Диму только одно порадовало во всей этой кутерьме, что до ритуала бракосочетания эти гомо-дебилы ещё не додумались. Ему только обезьяньей свадьбы не хватало для полного счастья с волосатым тамадой. Вот где было бы наказание, так наказание.

Когда обезьянья моромойка дотащила его до своей норы, выкопанной в склоне земляного холма, где «молодожёны», наконец, уединились, белобрысая вездесущая бестия не в счёт, началось обстоятельное знакомство друг с другом. Хозяйка землянки усадила приобретённого самца в самый дальний закуток на травяную подстилку, видимо, служившую ей постелью, а сама, загородив выход, чтобы не сбежал раньше времени, представилась:

– Аф, – торжественно произнесла она, тыкая себя пальцем между грудных «ушей» и смотря на него с такой вопросительной мимикой, что переводчика не требовалось.

– Ди, – еле справившись с языком, представился новоиспечённый муженёк, тоже тыкая в себя пальцем.

Жёнушка задумалась, шевеля беззвучно челюстью, пытаясь воспроизвести первый согласный звук его имени. И, несколько раз опробовав произношение, громко и отчётливо выдала:

– Ди.

Радости её не было придела. Она ещё с минуту тыкала пальцем поочерёдно то в себя, то в него, на все лады повторяя своё и его имя, как бы боясь забыть и оттого заучивая наизусть, чтоб от зубов отскакивало.

Диму позабавила эта эмоциональная тётка своей неподкупной непосредственностью. Было в её простецкой весёлости что-то заразное, и уже через минуту общения он был откровенно рад знакомству, по-иному взглянув на супружницу.

В сумраке земляной норы самка показалась ему не такой уж и старой. Он даже мысленно поинтересовался у Джей, сидевшей в сторонке, о её возрасте. И когда узнал, что ей ещё и тридцати нет, несказанно удивился и даже где-то обрадовался.

После голосового знакомства с тыканьем пальцев, началось тактильное ознакомление. Аф застенчиво пододвинулась вплотную и принялась гладить, щупать и чесать, освобождая его волосяной покров от частичек мусора. А поймав какую-то мелкую живность, тут же её съела, смачно причмокнув и расплываясь

в умилении.

Диму подобная выходка не обескуражила, ибо ему было не до оценок огрехов в её воспитании, так как он с любопытством сам её ощупывал, трогал и мял мнущиеся части тела. Это неожиданно возбудило, и Аф заметив изменения, даже не думая скрывать эмоций всем видом показала, что непомерно удивлена его органом размножения, который, вместо того чтобы просто подняться, ещё и значительно увеличился в размерах. Похоже, у местных самцов такая анатомическая особенность не встречалась.

Самка, недолго думая, ловко поднырнула под него, раздвигая ноги и предлагая себя для более тесного знакомства. Самец был не против. Первая брачная ночь средь бела дня пролетела как пуля, закончившись быстрей, чем началась.

Дима: – Перевозбудился, – подумал горе муженёк, и ему стало нестерпимо стыдно.

Он тут же вспомнил Ольгу, и к позору добавилась лютая ненависть к своей никчёмности. Возбуждение как сквозняком сдуло. Рыжий обезьян отринул от самки и, смотря в её довольную морду забился в уголок, собираясь немножко пореветь. Но непутёвого любовника тут же взяли в клещи. С одной стороны, Аф, нежно пристроившись с бока, поглаживая и успокаивая неопытного самца, а с другой больно ткнула под рёбра Джей, с раздражением зашипев на ученика:

– Ди, знаешь, в чём твоя проблема?

Дима: – В чём? – тут же встрепенулся оплошавший любовник, почувствовав, что, может быть, наконец, узнает что-то такое, что поможет горемычному стать настоящим самцом, а не его пародией, кем считал себя в процессе самобичевания.

– В твоей безмозглой башке! – рявкнула Суккуба ему прямо в ухо, отчего Дима аж дёрнулся, и Аф, не поняв его реакции, тут же увеличила темп успокоительного поглаживания, – Ты о чём думаешь, когда частью своего тела находишься в партнёрше? – принялась распекать его училка.

Дима: – Об этой части и думаю, – зло огрызнулся ученик про себя.

– Дебил, – не менее зло констатировала Джей, – ты знаешь, кто такой импотент?

Дима: – Знаю. Тот, кто хочет, но не может. Я не импотент. Даже скорее наоборот – антиимпотент.

– Ты – импотент. Самый настоящий, в простонародном смысле этого слова. Вообще-то истинная импотенция и биологическая жизнь вещи несовместимые. При наличии истиной импотенции у мужчины наступает смерть, что называется, от старости. А вот мнимая импотенция, которой ты страдаешь, коренится не в системе деторождения, а в твоей бестолковой башке. Тебя что, возбуждает разглядывание собственной письки?

Дима призадумался, бросив взгляд на свой завядший отросток.

Дима: – Нет, конечно. Меня возбуждает разглядывание её письки.

– Так какого лысого ты, вместо того чтобы продолжать возбуждаться женщиной во время полового акта, переключаешься на собственные гениталии! Да ещё и вспоминая свою бывшую! Тебя что, ненавистная воображаемая Оля возбуждает больше, чем реальная женщина?

Рыжий обезьян, погладив чернявую головку новой супружницы, пристроившейся на его плече, уставился на белобрысую и раздражённо подумал: