Шрифт:
Железнодорожный переезд. Ночь. Петр Никанорович – 57 лет. Дежурный по переезду. Молчалив. Ответственен. Серьезен. Но за серьезностью можно разглядеть будто бы улыбку. Небольшая щетина, густые брови. Много
Внимательно осматривает проходящие вагоны. Морщится. В темноте плохо видно, но, будто, в четвертом вагоне есть движение груза. Петр Никанорович идет в будку для связи с машинистом.
Будка дежурного. Ночь. Слышится кусок разговора.
Петр Никанорович: – Опасность падения груза в четвертом вагоне… Да, я,я, Володя. И тебе не хворать! – улыбается, и энергично говорит – С Новым Годом!
Петр Никанорович заботливо, с любовью, обходит пути. Внимательно рассматривает все щели, балки. В руках лопата и инструмент для затягивания болтов. Вокруг слышны звуки фейерверков и видны их отблески
Затянул болт. Лопатой отбросал снег возле путей. Подошел к будке, снег скрипит под ногами. Взял метлу, тщательно подмел шпалы, все щели между ними, непосредственно на переезде.
Будка дежурного. Ночь.
Теплый свет ламы. На столе Петр Никанорович заваривает чай. Через ложку с дырочками проливает воду. Зачарованно смотрит, как течет окрашенная коричневым вода в белую в цветочках чашку. Поболтал ложку в самой чашке немножко. Аккуратно взял чашку двумя руками, греет их. Поднес ко рту. Со звуком отпил. Наслаждается. Одернул тюлевые занавески. Выглянул в окно. Никого нет, лишь отблески от фейерверков и много снега. Вынул из ящика стола календарь. Повесил его вместо старого, на тоже место. Первое января. На календаре кошки. Полил из маленькой лейки цветы на подоконнике. Неторопливо достал взятый из дома лоточек. Открыл – там оливье, поставил на стол. Шурша пакетиком, достал завернутые в белую салфетку рогалики с повидлом. Сел на стул возле стола и начинает с наслаждением есть.
Конец ознакомительного фрагмента.