Дежурное происшествие

Никольская Надежда

Алексей посочувствовал Зое и понадеялся на ее профессиональное терпение. Профессиональное — как будущего психолога, а не как медсестры.

Зоя вернулась только через пятнадцать минут:

— Уф, какая же старушка упрямая! Леша, давай все-таки чаю попьем.

— И никакого чая! — громогласно возвестила неизвестно откуда взявшаяся Галина Марковна. — Идемте в сестринскую, я там целый ужин накрыла! Как-никак событие у вас!

— Ой, Галина Марковна… — Зоя густо покраснела.

— Что Галина Марковна?

Ты же не каждый день замуж выходишь! Матери-то хоть позвонила? — Галина Марковна знала Зоину историю.

— Нет еще. Завтра позвоню.

— Я тоже еще маме не сказал, — заступился Алексей.

— А у вас мама где? — подозрительно прищурилась Галина Марковна.

— Дома, наверное. — Он растерялся. — Не знаю, может, в гости пошла или еще куда.

— А дом где? — казалось, Галина Марковна решила повторить подвиг Лешиной мамы и побыть следователем. Но пытала она, конечно же, не Зою.

— Тут недалеко. Несколько остановок на автобусе, — сдался Алексей Максимович на милость победителя. — Мама — художник, папа — врач.

— Извините. Это я так. За ней же тоже присмотр нужен! — Она глянула на Зою.

— Ничего за мной не нужно! — Зоя уже разливала чай. — Давайте поедим, пока все тихо.

— Тоже верно, — одобрила Галина Марковна. — Я как знала. Пирожков принесла.

— Неужели сами пекли? — попробовал подлизаться Алексей Максимович.

— Да вы что, доктор! Не хватало мне забот! Тут прекрасный ларек напротив. Там пирожки и с мясом, и с капустой, я даже осетинский пирог прикупила!

— А у меня с собой котлеты домашние! — похвасталась Зоя.

— Когда ты успела? — удивился Алексей.

— Так я же дома с утра была!

— Точно. Только я не знал, что ты готовить умеешь.

— Умею. Я же давно одна живу.

— Мне казалось, что, когда один живешь, вообще не готовишь! — пожал плечами Алексей Максимович.

— В принципе да. Но иногда есть хочется, — призналась Зоя. — В холодильнике что-нибудь заваляется, вот и готовишь.

В это время на посту запищала сигнальная лампочка. Все трое выбежали в коридор.

— Доктора, доктора! — Навстречу им бежала Жанна Михайловна. — Алексей Максимович, как хорошо, что вы здесь.

— Что произошло? — Он заспешил в палату, из которой выскочила встревоженная пациентка. В коридор начали выходить другие больные, привлеченные необычным шумом.

— Татьяна Тихоновна… — Жанна Михайловна задыхалась от волнения. — Она говорила по телефону и вдруг так побледнела и, кажется, сознание потеряла. Я дернула за такую веревочку и скорее за вами побежала.

— Вы все правильно сделали, — похвалил ее доктор, уже влетая в палату. — Так, я прошу всех, кто может ходить, выйти. Галина Марковна всем даст успокоительное.

— Хорошо, доктор. Девочки, пойдемте! — скомандовала Жанна Михайловна.

— Татьяна Тихоновна,

вы меня слышите? — Алексей Максимович нащупал пульс и отметил, что он ритмичный и не слишком ускоренный.

— Слышу, — слабым голосом ответила Татьяна Тихоновна.

— Вот и хорошо. — Алексей Максимович измерил давление. Тоже почти нормальное. — У вас сейчас болит что-нибудь?

— Да, вот тут… — Татьяна Тихоновна положила правую руку на левую половину груди. — И спина… тоже.

— Ясно. Зоя вызови электрокардиограф и уколи… — Алексей Максимович назвал препараты.

Сестра на мгновение исчезла и вернулась с набранным шприцем:

— Галина Марковна уже звонит. Сейчас придут.

— Ну вот, сейчас сделаем укол и полегчает… — Доктор произносил всякие необязательные, даже бессмысленные слова, успокаивая пациентку.

Еще через несколько минут пришла медсестра из реанимации, потом дежурный кардиолог оттуда же. Он подтвердил подозрение на инфаркт. Татьяну Тихоновну тут же перевели в реанимационное отделение.

— Галина Марковна, вы тут вещи ценные соберите, в сейф, наверное. — Алексей Максимович помнил о неприятных родственниках пациентки.

— У нее ценного только мобильник да еще бумажник в тумбочке, — подсказала Жанна Михайловна. — Вы уж их заберите, а за остальным мы присмотрим до Танечкиного возвращения. А что с ней все-таки, доктор?

— Ничего страшного. — Алексей Максимович тщательно выбирал слова. Пугать больных реанимацией нельзя. Просто сказать, что перевели в отделение, где лучше условия и более тщательное наблюдение, тоже нельзя, туда тут же захотят все. — Мы решили, что ей нужно сейчас чаще делать ЭКГ, в том отделении это проще. Но зато там мобильники запрещены.

И в это время ожил мобильник Татьяны Тихоновны. Алексей Максимович простился с пациентками и вышел из палаты. Отвечать на чужой звонок он не собирался. Но кто-то перезванивал и перезванивал. Алексей Максимович дошел до ординаторской, прочел на дисплее «Дочь» и решительно нажал кнопку ответа.

— Мама! Ну наконец-то! Почему ты не подходишь?! Тебе никогда не надоест трепать мне нервы! — услышал Алексей Максимович возмущенный голос.

— Здравствуйте! — удалось ему вставить слово. — Вы дочь Татьяны Тихоновны, судя по всему?

— Да.

— Простите, как вас зовут?

— Ольга Павловна. Но почему вы подходите к телефону моей матери? Вы кто вообще, вы его что, украли? — К собеседнице, ненадолго растерявшейся, вернулась уверенность.

— Я дежурный доктор. Меня зовут Алексей Максимович.

— Скажите, что-то случилось? Какие-то проблемы? Она может подойти к телефону?

— На данный момент могу вам только сказать, что у вашей мамы сердечный приступ. Лучше вам подъехать завтра, мы ее понаблюдаем, сможем более подробно поговорить.