Дезертир
Шрифт:
– Не смеши мою старость.
Волшебник выдал пару неблагозвучных звуков, напоминающих смешок.
– Когда-то этот гниющий лес был королевством...
– Я знаю.
– Да. Она тебе говорила. Ведь это Она была здесь... Но Она не виновата, все, что есть, то и должно быть... Как это не грустно...
– Но я смогу...
– А для чего ты здесь еше. Спи, солдат, всему свое время...
Стоун попытался привстать. Но тьма навалилась и увлекла за собой, просветляясь на мгновения неясными образами, знакомыми и совсем неизвестными ему.
Он
Когда она была там - никто не помнит.
...
– Иди к нам, к нам... к нам...
Девочка звала его, а он даже не помнил своего имени. Имя ему было не нужно. Он был свободен и счастлив, но не мог прийти, не мог. Пока. И пока не началось страшное, а он чувствовал, что это может начаться, он проснулся.
...
– Ты хороший человек. Это главное. Но это не все. Ты меня понимаешь?
– Волшебник сидел на маленькой табуреточке и покуривал странной, можно даже сказать, магической, формы трубку. Почти из такой же трубки когда-то давным-давно Вэлор курил шмаль во Вьетнаме.
– Где?
– неожиданно сам для себя произнес Стоун.
Рядом с Волшебником стоял высокий человек в рваной одежде. Когда-то, возможно, эта одежда была достойным украшением богатого и знатного человека, но теперь...
– Все в порядке, солдат. Вставай!
– лицо говорившего представлялось усталым и изборожденным глубокими морщинами. Волосы на львиной шевелюре человека были все седы, лишь в глазах его светился бледным блеском огонь.
– Меня зовут Рыцарь. Здравствуй. Ты мог бы меня назвать и по-другому, если б захотел. Имена здесь ничего не значат.
– Но все-таки ты - Рыцарь.
– Да. И я готов помочь тебе. Но только помочь, научить, а сделать тебе все придется самому.
– Я сделаю...
– Не перебивай. Все-таки я не просто стар, меня вообще нет. Да-да. Как и Волшебника, меня уже давно не существует. Правда и не знаю, что лучше. Быть или не быть. А, что скажешь, Солдат?..
.......
– Какое холодное утро, - Вэлор вышел из хижины Волшебника и ступил на мокрую от росы траву. Лес дышал надеждой. И Вэлор ощущал ее внутри себя. Он был одет в солдатскую униформу, непонятно откуда взявшуюся у Волшебника. Она не отражала определенный род войск, на ней не было знаков отличий и принадлежности к определенному государству. Даже эпоху, в которой носилось подобное, вряд ли можно было определить. Но сидела она удобно, по крайней мере первые несколько минут, ну а потом, потом можно и привыкнуть.
– Рыцарь?
– Да, Солдат, это я.
Рыцарь показался из-за деревьев, неся в руках какие-то неуклюжие свертки.
– Вот, парень, это тебе. Волшебник постарался.
– Это что?
– Винтовка М-16, меч Эскалибур, копье племени Ху-Дгэнг...
– Это где это такое обитает?
– Как, где? На островах Гу-Нбы, конечно...
– А, ну да...
– ... боевой топор викинга Олафа...
– Наверное, надо будет сказать какие-нибудь волшебные
– ... пара нунчак и штык-нож от АК-47. Все.
– Диковатый наборчик.
– Ну что ж, пожалуй начнем, Солдат, - и Рыцарь кинул Вэлору меч...
...
– Ганс, приятель, кинь мне флягу, ты слишком долго ее мусолишь,ефрейтор Шульц Каффер посмотрел на часы. Четверть пятого. А время как застыло.
– Помнишь, Ганс, наш поезд взорвался, а мы вшестером уцелели, и машина уцелела, но надо ли нам радоваться, а, Ганс?
– Надо найти других. Я видел Майна.
– Полковника?
– Да.
– Ладно, найдем.
Четверо солдат вылезли из грузовика и принялись испражняться прямо на обочине, не заставив себя отойти подальше. Приказывал в этой шестерке Шульц Каффер, так как ему посчастливилось быть ефрейтором, когда остальные до сих пор оставались рядовыми. А кто и был разжалован в таковые за мародерство и прочие провинности, так часто встречающиеся на войне.
– Эй! Кай и вы, трое, хватит гадить. Залазьте в машину.
– Может ты не будешь меня торопить, - Кай, крепко сбитый немецкий юноша с физиономией выродка, только начал расстегивать ремень.
– Ефрейтор здесь я.
– Слез бы - посрал с простыми солдатами.
– Пошел ты к черту, Кай! Ладно, заткнитесь. Я, кажется, видел внизу что-то похожее на деревню. Поехали - прокатимся, доставим себе удовольствие...
Четверо влезли опять в машину, и затарахтевшая кляча пустилась вниз с пригорка навстречу крохотным домишкам, которые можно было назвать и деревней, если, конечно, было хорошо развито воображение.
... Полковник Генрих Майн проснулся уже ближе к вечеру, он сел на кровати, сердитый и хмурый, он хотел есть и, пытаясь вспомнить события прошедшего дня, увидел привязанную к спинке кровати женщину. Мгновенно осознав свое положение, Майн встал и позвал своих солдат. Те вылезли из соседней комнатушки, такие же заспанные и хмурые, как и их полковник.
– Господа рядовые. Я понятия не имею, где мы находимся, вы, я думаю, тоже этого не знаете. Какая-то сраная деревня, а? Ладно, сейчас Клаус и я сходим - осмотрим это поганое местечко. Может, пристрелим кого-нибудь, ты, Отто, будешь охранять девку.
Майн схватил солдата за воротник и подтянул его испуганную физиономию к своей.
– А захочешь взять ее - лучше об угол хером почешись. Мое - понял! Люблю я ее.
– Конечно.
Полковник заржал, а вслед за ним и оба солдата.
– За мной, Клаус.
Выйдя на крыльцо, Майн к своему удивлению увидел немецкий военный грузовик, медленно под?езжающий к деревне с противоположного берега.
– Может быть деревня занята нашими, господин полковник?
– Заткнись. Сейчас узнаем.
Водитель не решился ехать по хрупкому мостку и притормозил возле него. Из машины вышло шестеро человек, одетых в немецкую униформу.
Они перешли мост, и старший из них обратился к полковнику.
– Ефрейтор Шульц Каффер, господин полковник.