Действующее лицо и исполнители
Шрифт:
Нарышкин легко и просто чувствовал себя с артистами – особенно с ребятишками: словно умел разговаривать и думать точно так же, как они.
Все столы зала были составлены в один длинный, и стулья на соответствующих местах.
Как только вошли гости, командование движением народа взяла на себя нарядная и улыбающаяся ведущая из санаторских служащих, рассаживая на один край ребятишек, в середине молодых людей, а пожилых и самых уважаемых на другой край.
Сюда и попали Нарышкин с Алдакушевым.
Столы
– Когда подкрепитесь, подадим горячее, – объявила ведущая.
В амбразуре бара, где были выставлены крутые напитки и аппаратура, заиграла музыка.
Молодые люди завертели головами – не потанцевать ли в узком кругу?
Степенные приглядывались к закускам – чем угощают?
Ребятишки, как розовощекие поросята, шалили и смущенно улыбались.
– А мороженое будет? – кто-то из них насмелился крикнуть.
– На десерт, – обещала ведущая.
Алдакушев, не смотря на прошедший концерт и связанные с ним нервозности, был весел и свеж.
– А стул-то тебе подставили и прибор принесли, – заметил Илья, изобразив уморительно-важное лицо. – Мы ровно пятьдесят человек привезли. У кого жаркое отнимешь? Ладно, поделимся…
Ведущая банкета (или распорядитель зала – как удобно) знала причину торжества, предложила налить в рюмки-бокалы-фужеры-стаканы соответствующие возрасту и желанию напитки и выпить за удачно проведенный концерт.
Все послушно исполнили.
Зазвенели ножи и вилки о блюдца, бутылки уже без команды вздымались над столом – ожил народ, а следом веселье пошло полным ходом.
Говорил в микрофон ди-джей из амбразуры бара, предлагая не стесняться и заказывать любимую музыку – у него есть мелодии на все вкусы.
– Скоро уж сами запоем, – улыбнулся Иваныч.
– Знаешь, из-за чего я бы переехал в село, бросив столицу к чертовой матери? – потянуло Нарышкина на откровения после двух рюмок спиртного. – Я – блогер по жизни! Я – творец. Могу сутками не спать за компьютером, только было б что делать. Найди мне такую тему, подписчикам моим интересную, и я не уеду из санатория хоть до конца жизни…
– Что я тебе найду, если даже не понимаю, что такое твой блог? С чем его едят?
– В нашем деле стоять на месте нельзя – идеи нужны. Новые идеи каждый день – вот что мне нужно!
– Увлекательная жизнь! – восхитился Алдакушев. – А говорил, зубы лень чистить.
Нарышкин ухмыльнулся.
– Зубы в нашем деле не самое важное, – сказал смешливо. – Есть жевательная резинка на крайний случай.
– Наплюй, Серега! Женишься, ребятишек заведешь – знаешь какие они затейники: обязательно натолкнут на мысль, которую ты ищешь.
– К тому времени от меня, как об блогера, труха одна останется. Наша жизнь не терпит простоя.
–
Интеллигентное лицо Нарышкина неинтеллигентно скуксилось – этакая мыслящая субстанция или теоретический казус на фоне размахнувшегося застолья.
– Перестань сидеть букой, – ворчливо выговаривал приятелю Илья Иванович. – Вон Женя сидит одна! Пригласи-ка её на танец.
И добавил командирским тоном:
– Ясно?
– Ясно!
У прелестного конферансье прошедшего концерта действительно вид был отсутствующий.
Идти на танец с Нарышкиным Женя отказалась. Но пригласила присесть на свободное место.
– Вы интересный человек! А разговаривать удобней глядя друг на друга, а не шоркаясь…
Интересная мысль – подумал Серега – и без окончания: как хочешь думай, о паркет ногами или телами…
Присел рядом.
– Вы умеете музыку слушать? – спросила Женя.
Нарышкин прислушался.
– Наверное, да. Есть которая попадает в ритм сердца, а которая нет…
– А понимать?
– Из всех искусств больше всего на свете я люблю музыку леса. Причем, в любое время года. Вот представьте себе бор. Зелеными свечками стоят прямые корабельные сосны. Тени от солнца делают их ещё стройней. Земля под ногами во мхе и папоротник выше колен – почти до пояса. Воздух легок для дыхания…
– Вы были в нашем бору?
– Был.
– Сосны, говорят, триста лет живут – динозавров, конечно не помнят, но Пугачева запросто. А сколько живут папоротники и хвощи?
– При динозаврах они были гигантскими, сейчас трава-травой…
При общении с девушкой по лицу Нарышкина растеклось блаженное выражение.
Со своего места в далеком застолье Илья Алдакушев, наблюдавший за ними с любопытством, показал оттопыренным большой палец правой руки.
Сергей увидел его и покачал головой.
То ли боясь, что блогер уйдет, то ли ещё по какой причине, Женя рассеяно кивнула на стол:
– Хотите выпить – пейте.
Две открытых бутылки с вином стояли поблизости на столе.
Нарышкин взял одну в руку:
– Не хотите ли?
– Благодарствую!
Сергей налил крохотную рюмочку, посмотрел её на свет, одним движением опрокинул и, смакуя, подержал вино на языке.
– У меня к вам вопрос, – насмешливо произнес Нарышкин, закладывая виноградину в рот. – Не пьете, потому что взрослые рядом, а вы ещё школьница? Или другая на то причина? В вашем возрасте я уже был замечен. Да и девчонки наши… Вы, Женечка, правило или исключение?
Блогер сидел, откинувшись на спинку стула, легкомысленно покачивая лакированным туфлем. И вид его говорил – мне палец в рот не клади!