Действующее лицо и исполнители
Шрифт:
Я ленив! Я очень ленив! – с упреком думал о себе Серега. – Мне хочется иметь бизнес, который растет, как грибы, но сам по себе…
После обеда, ложась спать, блогер прикинул – хорошо бы банкет организовать в виде огонька, чтобы сами участники развлекали себя.
После сытного застолья спалось отменно. Проснувшись, Нарышкин вспомнил свои мысли об «огоньке» и засмеялся – посмотрим-посмотрим!
Вышел на балкон посмотреть, что там в мире творится.
Творился летний день. Было жарко. Над санаторием висело большое, темное в середине облако, обрамленное по краям белой слепящей каймой от закрытого солнца.
Дождь
Позвонил Алдакушев:
– Начальство не против твоей затеи. Но тебе лучше самому с ней поговорить – пригласить официально. Почву для встречи я подготовил.
– Она на месте? Сейчас подъеду. И кстати, скажи, как её величают?
– Лидия Васильевна, – был ответ.
Нарышкин переоделся. Хоть рубашка была с короткими рукавами и без галстука, но брюки со стрелками и туфли вместо кроссовок.
Бодрый, свежий, сам себе симпатичный, он не без игривости думал о визите к директору клуба – приметной женщине в смысле вида, и хотелось бы знать, какова дама в общении.
Мгновенно, видом купюры, уговорил случайного водителя на автостоянке санатория и поехал в село. Высаживаясь возле ДК, увидел как через улицу несет свое тело к своему дому участковый. Вот не хотелось ему здороваться, и блогер отвернулся, промолчав – будто не узнал.
Видно было по улыбающемуся лицу директора клуба, что ей приятно общаться с московским гостем, что она с симпатией относится к нему и его предложению, которое ещё не прозвучало. Но она готова услышать и сказать «да».
А Нарышкин не торопился, любуясь фигурой Лидии Васильевны – дамы в расцвете творческих сил. Совсем не плоха была главный культурный работник села. Красотой и женскими статями – не обделили её мать и отец.
Бог знает, почему образовалось у него легкое и смешливое настроение – от присутствия симпатичной и умной женщины, наверное, которая ждет от него приятного предложения. И признания – как он их потом и талантами зарабатывает себе состояние…
А Нарышкину весело. Таким игривым сделалось настроение! Все радовало московского гостя.
– Я уверен концерт будет удачным. Вы заслужите высокие баллы и станете победителем районного смотра-конкурса. Ролик с вашей репетиции произвел фурор на моем блоге! Сотни тысяч просмотров за одни только сутки. Скажу вам – это отлично! Колоссально! В награду вам я заказал банкет в кафе-баре для отдыхающих «Урала». Стол на пятьдесят персон – приглашайте кого хотите. И чтоб ребятишки обязательно были. Для них намечается увлекательная экскурсия по достопримечательностям санатория.
– Я бы тоже с удовольствием посмотрела, – улыбнулась Лидия Васильевна. – Отдыхала давненько, а у них, говорят, куча новшеств. И кстати, как вас зовут, любезный гость, вы не представились.
– Сергей Борисович! – солидно ответил Нарышкин. – Вот как меня зовут.
И улыбнулся. Он уже почувствовал, что ему хорошо сидеть в уютном кабинете директора, смотреть на то, как она слушает и говорит. И ещё понял, что разговор с этой женщиной будет легким, полезным и непринужденным…
В ДК было тихо. Над крышей уже отчетливо перекликался с землей негромкий гром. Сверкнула дважды тусклая молния. Горизонт заштрихован дождем.
– Вы к нам в гости всегда с дождем.
– Это хорошо или плохо?
– Наверное, к радости.
Помолчали, прислушиваясь
Разные мысли приходили в голову Нарышкину – о жизни, о смерти, о женщинах, селе и зеленой траве… На ней чьи-то ноги босые.
Эх, перебраться бы в деревню да жениться на местной красавице.
Блогу ведь по фигу городской житель его владелец или наоборот.
В ситуации ожидалось: сейчас Лидия Васильевна поднимется, подойдет к нему, проведет пальцами по волосам и скажет: «Чего же ты, Серега, такой смурной? Живешь один? Ну так, женись! Хочешь, я тебе с женщиной познакомлю замечательной? Твоих лет. Не бойся – женись на ней! Я лучше тебя знаю, какая женщина тебе нужна, с кем ты будешь счастлив. Ведь вы, мужчины не полагаетесь на мудрость женщин, не помышляете, что для вас хорошо все то, что хорошо для женщины…».
От этих мыслей хотелось долго и громко смеяться.
Гроза случилась такая, что ни директору клуба, ни её гостю спешить стало некуда. Они и сидели друг против друга, не спеша говорили.
Оглушительно громыхнуло. Окно кабинета на мгновение стало синим, а внутри помещения потемнело, и телефон проводной зазвонил.
Пока хозяйка кабинета с кем-то общалась, Серега думал, что если останется в селе (кстати, жить можно в санатории со всеми его удобствами), то станет старательным и упрямым, как участковый, умным и философски-дальновидным, как директор Лидия Васильевна, неторопливым, как Сергей Кугель, бесстрастным, как девушка Женя, добрым-чутким-мудрым, как Илья Алдакушев…
Пока главный культурный работник села разговаривала по телефону о каких-то делах и предстоящем концерте, Нарышкин несколько раз поднял и опустил левую бровь, наморщил лоб и посмотрелся в зеркало на стене, потом поискал положение для рук – сцепил-расцепил их на коленях, скрестил на груди…
Утвердившись в избранной позе, стал терпеливо ждать, когда же хозяйка кабинета наговорится.
Та несколько раз прикладывала руку к груди, извиняясь перед гостем, указывала пальцем на потолок – начальство, мол, ничего не попишешь: приходится слушать.
Серега на пальцах показал – что пошел, мол, вниз, погулять между стен в плакатах клубно-колхозной тематики..
Лидия его поняла и махнула рукой – куда ты, мол, денешься с подводной лодки в такой-то дождь…
Спустившись в фойе на первый этаж, Нарышкин там никого не застал.
Голоса раздавались из концертного зала.
В будке оператора звука, света и всего остального, на что способен зрительный зал в техническом плане, увидел Илью Алдакушева и незнакомого человека.
Серега сделал лицо ласковым, нежным, доброжелательным.
– Разрешите ворваться?
– Входи-входи, друг дорогой! – ответил Алдакушев.
– Привет, Илья Иванович!
– Привет, Сергей! Познакомься, наш звукосвето и прочих технических мудростей оператор – Мусихин Евгений Михайлович.
У нового знакомца, отметил Нарышкин, было приятное и приветливое лицо.
– А ты, Илья Иваныч, кем в клубе работаешь? Цыганским бароном?
Илья (он же художник-оформитель СДК) поднял на вновь вошедшего вопросительный взгляд:
– Говорил с Васильевной? Договорился? Народу твое предложение шибко понравилось. Вот сидим с Михалычем, обсуждаем – сколько же ты за ролик на блоге получил, если в санатории для нас кафе откупил?