Дейр
Шрифт:
— Это чертовски удручает, чувак. Что за хрень? Ты в своем уме?! Не требуется детектива, чтобы выяснить, где именно ты ее потерял.
Я моргнул, ожидая, что он продолжит.
Он усмехнулся, явно собираясь сказать что-то возмутительное.
— В скупой распутной киске твоей бывшей жены… вот та тонкая деталь, которую я пытаюсь изобразить.
Ошеломленное выражение моего лица, казалось, побудило его добавить:
— Ты потерял веру в романтическую любовь после двадцати лет, когда эта сука была поймана с поличным.
— Это
Я не мог перестать качать головой и смеяться.
У этого человека не было фильтра ни для его извращенного мозга, ни для его возмутительного рта.
— Тернер, у тебя на первой линии Пеппер! — крикнула Кенди из другой комнаты.
Он закатил глаза.
— Приехали. Вот пиздец. Пеппер — старая помощница, звонит мне хотя бы раз в неделю, чтобы сказать, что я проиграл, когда закончил с ней отношения. Не в обиду, но она читала бы мне лекции часами, каждую неделю, если я ей позволю. Смотри.
Он поднес телефон к уху, выслушал несколько предложений, затем сказал:
— Кенди могла бы воспользоваться некоторыми твоими советами. Хочешь с ней поговорить? — он зажал трубку рукой и крикнул: — Кенди! Пеппер на первой линии, хочет поговорить!
Кенди издала недовольный визг в другой комнате.
— Ты ублюдок! — крикнула она, но через несколько секунд я услышал, как она разговаривает по телефону с Пеппер.
Тернер ухмыльнулся.
— Работает каждый раз. Женщины любят заводить друг друга.
— Пеппер [прим. пер. Перец]? Почему ее зовут Пеппер? — спросил я.
— Поверь мне: ты не захочешь знать.
Я действительно доверял ему в этом. По иронии судьбы, я начал доверять ему во многих вещах.
Тернер оказался для меня хорошим другом и всегда меня сильно отвлекал, но как только я оставался один, я снова становился одержимым Ирис.
Как можно влюбиться в человека, которого на самом деле не знаешь? Кого-то, кто кормил вас только ложью?
Кого-то, кому ты знаешь наверняка, что нельзя доверять?
У меня было двоякое мнение по этому поводу: с одной стороны я не мог так слепо доверять и идти на поводу.
С другой я не мог не обращать внимание на логику, не заботясь о последствиях, пока у меня было то, что мне было нужно.
Женщина, которая мне была нужна.
И этот ход мыслей был бесполезен, потому что, в конце концов, все вышло из-под моего контроля, включая мое собственное сердце.
ГЛАВА 2
ПЯТЬ НЕДЕЛЬ СПУСТЯ
Я как раз возвращался из спортзала, когда мне неожиданно позвонил фотограф Лурдес. У меня не было никаких планов с ней, поэтому я понимал, что это был светский звонок.
Мы немного дружелюбно поболтали, и на следующий
После того, как я повесил трубку, я подумал, что, черт возьми, со мной не так.
Но я не отменил предложение и обнаружил, что встречусь с ней на следующий день.
Мы говорили часами.
У нас было так много общего. На бумаге мы были идеальными вместе.
Кроме того, она была нокаутом во всех смыслах этого слова. Просто потрясающей.
У нее была естественная золотисто-коричневая кожа и темные загадочные глаза, которые были манящими и экзотическими. Я вспомнил, как она недавно говорила мне что-то о том, что наполовину испанка, наполовину француженка, и она предпочитала первое, с точки зрения внешности.
У нее был легкий акцент, который я не мог уловить, и который, по ее словам, был смешанным, потому что она много путешествовала и жила за границей. Это придавало всему, что она говорила, знойную атмосферу.
Она была на год старше меня, но на ее лице не было морщин. Она была одной из тех нестареющих женщин, которые сводили с ума других женщин.
Излишне говорить, что Тэмми всегда ненавидела, когда я делал с ней фотосессии.
На ней был белый сарафан с широким воротником и кокетливым подолом, который идеально подчеркивал ее загорелые декольте и ноги.
Она была поклонницей тренажерного зала, как и я, и это сказывалось в каждом ее гибком, подтянутом дюйме. Однако она не переборщила, сумев сохранить женственные формы вместе с мускулами.
Мы даже ходили в один тренажерный зал, хотя она ходила вечером, а я предпочитал утром. Мы когда-то говорили о тренировках вместе, но мы оба знали, что в противном случае это не будет обычным явлением.
Мы не нарушали чей-то график тренировок.
Сама идея была кощунственной, шутили мы.
Я по-настоящему, честно говоря, влюбился в нее, по-взрослому, до того как появилась Ирис и выкинула из моего мозга все чувства.
Теперь я обнаружил, что, какими бы хорошими ни были мы с Лурдес на бумаге, я просто не мог представить себе, как в ближайшем будущем вступлю в романтические отношения с кем-либо.
Несмотря на отсутствие этого желания, мое сердце уже было задействовано в другом направлении.
— Как там твои мальчики? — спросил я ее.
У нее было два сына, старшему — двадцать, младшему — восемнадцать. Они были ее гордостью и радостью, и она нежно улыбнулась этому вопросу.
— В целом очень хорошо. Оба посещают UNLV, хотя мой младший, Гюстав, не знает, на кого он хочет учится. Но это же нормально для первокурсника?
Не меня стоит спрашивать об этом, так как я понимал, что хочу стать автором с шести лет, но я подумал, что ей нужен общий ответ, а не конкретный.