Дэйр
Шрифт:
— Терпеть не могу брать что-нибудь у гривастых, — начал Уолт, — мне это поперек гордости. Но не думаю, чтобы тебе удалось отговорить эту Р-ли от принятого раз решения… Упрямство вийров вошло в пословицу, верно? — он стал насвистывать что-то, потирая переносицу, потом вдруг резко остановился и ухватил сына за плечо. — Скажи мне, Джек, почему эта сирена отказалась от своей доли?
— Не знаю, отец.
Пальцы Уолта еще крепче сжали плечо Джека:
— Ты в этом уверен? Здесь нет ничего… личного?
— О чем это ты?
— Ты не… — Уолт долго подыскивал подходящее слово. — Я хочу сказать, ты не… ну, не сожительствовал с ней?..
— Па,
Уолт убрал руку с плеча сына:
— Я верю тебе. Я верю тебе, Джек. — Он поднес руку к воспаленным глазам. — Мне не следовало даже задавать этот вопрос. Я понял бы даже, если б ты сейчас… ударил меня. Но ты должен меня понять, сынок. Поверь, такие дела случаются гораздо чаще, чем ты думаешь. Да, гораздо чаще… К тому же я знаю, какими они могут быть, сирены. Лет двадцать тому назад… Еще до женитьбы… Сынок… У меня было искушение!..
Джек не осмелился спросить отца, поддался ли он ему.
Немного погодя они остановились поглядеть на нескольких молодых сатиров, только-только начавших обрастать жестким взрослым волосом. Сатиры стояли на четвереньках и крошили почву между пальцами, время от времени прикладывая ухо к земле, как бы прислушиваясь. Пальцы их поочередно барабанили по верхней корке грунта.
С ними был старший — рослый сатир с длинным хвостом, тяжело бившим его по лодыжкам при ходьбе.
— С добрым утром, — дружелюбно приветствовал он хозяина фермы по-английски.
Ни в желтых глазах, ни в открытом лице вийра не было ни малейших признаков сегодняшнего ночного пиршества. «Редкий, как головная боль у гривастого», — говорила одна из пословиц.
— Как дела, Слушатель Почвы? — спросил Уолт. Беседа их была уважительной и степенной, как будто разговаривают два старых добрых соседа-фермера. Они обсудили состояние почвы, количество влаги в ней, наметили день начала пахоты; затем перешли к удобрениям, севообороту, хищным животным, приметам сухих и дождливых периодов… Вийр сообщил, что под верхним слоем «слышно» много дождевых червей, рассказал об их новой породе, выведенной в одном из отдаленных кадмусов Кроатании. Уолт высказался о видах на урожай зерновых, признав их «неплохими», и Слушатель Почвы согласился с ним, после чего Уолт с пессимизмом отозвался о набегах ларков, голых лисиц, хвостатых медведей и секстонов. Вийр рассмеялся. Ничего не поделаешь, приходится платить десятину иждивенцам Матери-Природы, если, конечно, налог не станет слишком обременительным. Но в таком случае Охотники просто уменьшат поголовье местных захребетников, верно?
Потом вийр рассказал, что его сыновья, Испытатели грома, ушли в горы, надеясь пощупать пульс погоды. Когда они вернутся, он обязательно обсудит результаты с Уолтом.
Когда они распрощались со Слушателем Почвы, старший Кейдж задумчиво произнес:
— Если б они все были такими, как этот, у нас не было бы никаких хлопот.
Джек хмыкнул что-то себе под нос. Он размышлял о собственном будущем.
Ферма была обширной и разбросанной, а Кейдж — хорошим и внимательным хозяином, поэтому прошло больше двух часов, пока отец и сын добрались до белых матовых конусов жилищ вийров.
С детства Джеку запрещали «ошиваться» вблизи кадмусов. В результате чего Джек проводил почти все свободное время возле них и знал о кадмусах все. Но только снаружи, и его просто распирало от желания узнать,
Лужайка кадмуса, служившая фермой, была, в сущности, небольшим полем, покрытым ковром из зеленой и красной бахромистой травы, настолько выносливой, что не поддавалась постоянному вытаптыванию босыми ногами вийров. По лужайке без всякой системы была разбросана дюжина строений по форме напоминающих десятиметровые клыки, сделанные из чего-то похожего на слоновую кость.
Строения назывались кадмусами в память о Кадме, мифическом основателе земных Фив, герое, якобы засеявшем поле зубами дракона и вырастившим из них воинов. Когда земляне впервые почувствовали себя силой на Дэйре и стали нападать на общины аборигенов, из кадмусов высыпало такое несметное количество гривастых воинов, что пришельцам пришлось отступить, лишившись и оружия, и чести.
Если бы тогда аборигены поступили с землянами так, как те собирались поступить с ними, они могли бы раз и навсегда решить проблему взаимоотношений между людьми и обитателями кадмусов. Ведь пришельцы собирались перебить вийров, захватить их подземные жилища и обратить в рабство оставшихся в живых.
К счастью для землян, им была предоставлена еще одна возможность перемирия — заключить Соглашение. Сто лет прошли спокойно.
Затем потомки Дэйра, желая оправдать имя, данное планете (ведь по-английски «Дэйр» — «дерзкий вызов»), нарушили свое слово и объявили войну туземцам на занимаемой землянами территории. И обнаружили, что вийры вообще не знают границ, и что любой из них, живущий на материке Авалон, готов выступить против чужаков. Численное превосходство гривастых было подавляющим. Война длилась один день.
Подточенное позорным поражением и внутренней смутой, государство землян со столицей в Дальнем рухнуло.
Мятеж смел династию Дэйров. Дальний стал республикой с комитетом граждан во главе. Было заключено новое Соглашение с вийрами, установлена практика предоставления убежища в кадмусах преступникам и беженцам-землянам. Смертная казнь была отменена. Ведьм больше не сжигали.
Часть землян — в основном, католики и социнийцы — недовольная таким оборотом событий, воспользовавшись неразберихой первого послевоенного времени, покинула столицу и отправилась в отдаленные области материка.
Оторванные от людей, социнийцы со временем отказались не только от религии, но и от одежды, домов и даже языка и полностью одичали.
Через тридцать лет после того, как мученик Дионис Харви Четвертый основал государство, носящее его имя, Дионисия была охвачена междоусобной войной. Произошел раскол церкви на Церковь Ожидания и Церковь Целесообразности.
Прагматики победили. Недовольные вновь сочли за лучшее отправиться в дальние края. Под предводительством епископа Гаса Кроатана они собрали пожитки и переселились на большой полуостров, где со временем и создали новое государство.