Девятый Замок

Альварсон Хаген

Бешенство, ярость — и пустота.

Фрор тут же отомстил: топор развалил пополам ушастую башку. Мстил бы ещё, да оказалось — некому. Тела грэтхенов и двергов валялись вперемешку на полу пещеры. Фрор вытер кровь с топора. Оглянулся. Рядом тяжело дышал могучий рослый воин из главинов, голый по пояс. Он вытер пот со лба и махнул Фрору. Громадный меч положил на плечо. Четверо сварфов бродили меж трупов. В свете факелов их лица казались ещё более красными, чем обычно. Колдунья-итленка все ещё дико озиралась вокруг, не выпуская жезла-ветви. Из прохода к ним уже спешили свои, на подмогу…

— Опоздали, —

буркнул один из сварфов, — нате вон, забирайте…

— Всех перебили? — уточнил скучным голосом начальник прибывших, пока те уносили раненного Эльри и погибших двергов.

Бурчавший покосился на золотой браслет, охвативший запястье главного. Достойный хёвдинг, получивший дар от самого Свегдира, мрачно смотрел на остаток отряда. Не было похоже, что он доволен. Что же, меньше ему будет повода для радости.

— Не всех, — говоривший плюнул на расколотую голову грэтхена. — Часть бежала.

— Бежала? — изогнул бровь хёвдинг. — Куда?

— Да там бабы с детьми, старичьё…

— Куда? — настойчиво повторил хёвдинг.

Воин указал на пролом в стене.

— Готовы продолжить погоню?

— Передай Свегдиру хёвдингу, — ударил кулаком в грудь воин, — что Ормар Скёлльбрестир не просто так клялся в верности ему и его роду! Мы разыщем ублюдков и их тайники! Дайте мне ещё дюжину бойцов, да прикройте сзади! И позаботьтесь о вон том вирфе! Он ещё жив, и бился неплохо.

Фрор подошёл к Ормару, тихо сказал:

— Спасибо, Сокрушитель Черепов…

Тот поморщился, махнул рукой и приказал:

— За мной! Факелы — готовь!..

* * *

Тесно. Темно. Смердит. Кто-то наступает на пятки. Колдунья в облике летучей мыши — далеко впереди. Факелы коптят и чадят. Всё опротивело.

И крадётся в череп подлая мыслишка: разве три сотни марок — такие уж большие деньги?..

* * *

Ход выплюнул их на побережье. Там стояли лодки, суетились желтокожие, грузили поклажу, помогали женщинам с детьми. Поодаль стоял длинный струг, окружённый стражей.

— Живьём брать! — крикнул Ормар. — Топи лодки!

Целый миг ничего не происходило — и вот уже падают молоты-мартеллы на борта лодок, главин с обнажённый мечем стоит между погрузчиками и беглецами, а колдунья кружит вокруг них, танцует заклятие, вяжет их пляской и песней, как знаменитый мастер-крысолов. Дети визжат в страхе, они не подчиняются заклятию, но родители, мамки-бабки уже потеряли рассудок. Вцепились в детей, а глаза — пустые, рыбьи, без отблеска мысли…

Фрор подскочил к главину, стал плечом к плечу. Они направились к толпе лодочников. Те стояли кучей, выхватив широкие тесаки, но нападать не спешили. Тем временем высыпали ещё две дюжины латников и шестеро наёмников-арбалетчиков, обещанное подкрепление, и окружили пленных. Ормар вышел вперёд и крикнул:

— Эй, там, на ладье! Суши весла! Оружие наземь! Старшего — сюда!

На ладье никто не шевельнулся. Фрора это не удивило.

Ормар повторил на языке западных островов. Никакого ответа.

Скёлльбрестир кивнул ведьме. Та подтолкнула старуху с младенцем на руках. Бабушка

засеменила к своим, но, не дойдя и полпути, подняла внука над седой головой и швырнула оземь. Головка разлетелась об острые камни, что торчали из воды.

"Скучно", — подумал Фрор.

Плотогоны кинулись на латников, стражи ладьи — за ними. Фрор с главином успели нанести пару ударов, потом отскочили назад и влились в строй. Тесаки бессильно звякали о кольчуги. Молоты слаженно упали сверху, ломая кости. Стражи корабля, тоже при щитах и доспехах, метали на бегу дротики, раскручивали цепные кистени. Удар! Строй сварфов пошатнулся, четверо упали, оглушённые. Кистени и булавы гудели и врезались в шлемы и щиты, звон взметнулся в морское небо сотней крикливых чаек. Блеснули кривые кинжалы и мечи, отыскивая щели в доспехах. Могучий главин замешкался, и взлетевший вверх клинок рассек его от паха до желудка. Он так и рухнул — с рукоятью из живота, придавив своего убийцу…

И разом всё кончилось.

"Тролль дери, а ведь веселье едва началось…"

Со струга сошёл высокий, трёх с половиной альнов росту, орминг в козлиной шкуре и грязном колпаке с полями. В руке держал жезл с козьим черепом в навершии. На шее болталось ожерелье из когтей, клыков и… глаз. Фрор с восхищением заметил, что те глаза — настоящие. Словно бы вставлены в стеклянные шарики. На сухих тонких губах грелась ящеркой улыбка, готовая перейти в оскал. Он шёл медленно, но гордо, словно король древних времён.

— Разойтись, — приказал он, и грэтхены отступили.

Но оружия не прятали.

— Я тут за старшего, — сообщил он хрипло на довольно сносном Скельде. — Чего надо, краснокожий выродок подземелий?

— Струг, — кратко ответил "краснокожий выродок".

— А больше ничего?

— Тебя в заложники, пожиратель козьей желчи.

— А не то что?..

Ормар указал на тельце, окровавившее камни.

— Я понял, — кивнул орминг.

И почему-то в тот миг в душе Фрора шевельнулась скользкая и холодная гадина…

* * *

Ведьма, сварфы и грэтхены стояли на берегу. Колдунья не собиралась снимать заклятие повиновения, хотя и удерживать его было непросто. Грэтхены же собрались в кучу и угрюмо пялились на двергов. А Ормар, арбалетчики и Фрор прошли в трюм.

Корабль оказался гружен свартуром. Не рудой, а металлом, отлитым в готовые бруски. Ормар улыбнулся, его карие глаза жадно сверкнули, и Фрор уловил этот отсверк. И судорожно сглотнул, крепче уцепившись в рукоять секиры. Тревога стала холоднее и гаже, зашевелилась вовсю.

Почему нагрузили этот лёгкий быстроходный струг, а не пузатый крутобокий корабль с большими трюмами?..

— Изумииительно! — протянул Ормар, усмехаясь. — У нас тут неподалеку сталеварный цех! Э?

Посмотрел на орминга снизу вверх, кривясь в гадкой усмешке.

— Ну-ну, я слушаю…

— Уж не хочешь ли ты, чтобы я проводил тебя туда? — спросил тот.

— Нет, не туда. К хранилищу готовых слитков.

— Хорошо, — кивнул орминг.

Он почему-то тоже улыбался.

Две лучезарные улыбки сшиблись звонкими клинками, два острых взора сыпнули искрами, молния треснула в сухом воздухе…