Девятый вал
Шрифт:
— Несколько лет тому назад старший из ныне здравствующих представителей семейства Патрик Макларен передал бразды правления сыну…
— Маркусу Дж. Макларену.
— Совершенно верно. Кстати, «Дж.» — означает Джулиус. Так звали основателя династии, выходца из Эдинбурга.
— И что, наследник империи не оказался паршивой овцой в стаде, не провалил дело и даже не промотал капитал на всякие глупости — женщин, например?
— Не провалил и не промотал. — Дженис невозмутимо точила карандаш: — Насчет женщин
— И как же так получилось, что мы никогда не слышали об этом финансовом воротиле?
Дженис пожала плечами.
— Во-первых, он не афиширует свою личную жизнь. Во-вторых, проживает то ли в Сиднее, то ли в Брисбене, а здесь бывает преимущественно в гостях у сестры Мэрилин. Ее муж — Алекс Брайд… впрочем, ты его знаешь.
— Как не знать, если вчера я с ним танцевала!
— Так вот, по слухам, семейная жизнь у бедняжки Мэрилин не заладилась, и ее муж регулярно ударяется в загулы и уходит из дома.
Трэйси заметно помрачнела.
— А как обстоит дело сейчас? Они пришли отдельно друг от друга, держались порознь, — припоминала она. — А еще мне показалось, что он положил на меня глаз, но потом, заметив жену и Маркуса, спешно ретировался из зала… Кстати, откуда тебе все это известно, Дженис, если Макларен и в самом деле скрывает от посторонних свою личную жизнь?
— Элементарно, дорогая! Моя подружка работает в утренней газете. Она в курсе всех слухов и на каждого, кто может представлять интерес для прессы, держит досье.
— Было бы лучше, если бы ты сообщила все это до того, как я попала на этот бал.
— Кто мог предположить, что вы с ним столкнетесь? — резонно заметила Дженис. — А потом, ты же не любишь сплетни. Разве не так?
— В таком случае, зачем ты наводила о нем дополнительные справки?
— На всякий случай. — Дженис принялась за второй карандаш. — Как-никак, за пять лет это первый крупный клиент, которому мы отказали.
Трэйси вдруг ухмыльнулась и процитировала:
— «Надутый шотландец преклонных лет, уверенный, что клетчатый плед, берет и шотландская юбка — высшее достижение цивилизации»… Это называется — попасть пальцем в небо! Ты, разумеется, права, и, теряя этот заказ, мы несем убытки, но… У меня есть более чем веские причины не иметь дел с Маркусом Джулиусом Маклареном! Я так решила — и точка!
— Даже если я сообщу вам, что терпеть не могу пледов? — раздался веселый голос.
2
Он стоял на пороге кабинета, явно забавляясь ошеломленным выражением на лицах обеих женщин.
— Утро доброе! — Он чуть поклонился и протянул руку Дженис. — Разрешите представиться:
— Очень приятно. Меня зовут миссис Уайт. — Дженис, чуть покраснев, пожала его руку.
— Вы… вы подслушивали! — вырвался у Трэйси негодующий возглас.
— Я стоял на пороге и ждал, когда же вы меня заметите…
— Сегодня суббота, и агентство закрыто для посетителей. — Ледяной тон Трэйси мог заморозить кого угодно.
— Тогда было бы нелишне вывесить табличку «Закрыто» и запереть дверь, — скромно заметил он.
— Я, кажется, запирала ее за собой… — Дженис помедлила и вопросительно посмотрела на подругу.
— Ну, хорошо! Это я забыла задвинуть щеколду! — воинственно объявила та. — Но врываться!..
— А не сварить ли мне кофе? — вмешалась в разговор Дженис и жестом предложила Макларену занять ее стул. — Он будет готов буквально через минуту, — заверила она и выскользнула из кабинета.
— Милейшей души человек! — покачал головой тот, непринужденно усаживаясь и пристальным взглядом окидывая хозяйку кабинета.
Сегодня утром она выглядела еще моложе и свежее, чем вчера: непокорная грива закручена в аккуратные косы-корзиночки, рыжая челка доходит до бровей. Правда, при более внимательном взгляде можно было различить залегшие под глазами тени, зато упрямый носик не утратил ни грана своего обычного высокомерия. Одета Трэйси была предельно просто — в прелестное зеленое платьице с узором из белых маргариток и туфельки на низких каблуках.
Прерывая затянувшуюся паузу, девушка снова повторила:
— Сегодня суббота… — И добавила: — Не приемный день, понимаете ли…
— Да, конечно, — немедленно откликнулся Макларен. — Я тоже об этом подумал, потому и одет несколько небрежно. Надеюсь, вы меня за это простите?
Трэйси искоса взглянула на посетителя. Темно-синие брюки и желтая тенниска с синим воротничком, несмотря на внешнюю простоту, явно были из дорогих и только подчеркивали его атлетическую фигуру. Черные длинные волосы аккуратно причесаны, лицо — свежевыбрито.
Она вдруг осознала, что он внимательно наблюдает за ней, и поспешила сказать:
— Говоря про выходной, я имела в виду, что мне остается совершенно непонятной цель вашего визита, мистер Макларен!
— Неужели? — Он, казалось, веселился от души.
— Прекратите! — Трэйси начинала злиться.
— А разве не вы сами начали? — приподнял он брови.
— Хорошо, если вам так угодно, я закончу. Возможно, вчера вечером я недостаточно ясно выразилась, поэтому повторяю еще раз: никогда и ни при каких обстоятельствах я не намерена заниматься вашим загородным домом!