Девятый вал
Шрифт:
— О Боже! Маркус! Еще, еще!.. — задыхаясь, стонала Трэйси.
Лунный свет заливал комнату колдовским светом. Воздух, казалось, дрожал от желания. Маркус лежал головой на подушке, и она сидела на нем верхом, расставив ноги и наслаждаясь безнаказанностью его рук, ласкающих, сжимающих, тискающих ее груди.
Она отвечала ему тем же, лаская его грудь, ероша густые черные волосы, чувствуя, как с каждым моментом единый ритм все более и
Маркус, каким-то образом поняв это, был предельно мягок и нежен. Ласками и поцелуями он успокаивал ее, медленно и осторожно ведя к вершинам наслаждения.
Теперь же, когда страсть закипела в ее крови, он осторожно увлек Трэйси на пол и, когда пришло мгновение финального аккорда, не отпустил, хрипло произнося ее имя.
На этот раз сон пришел не сразу.
Она лежала, свернувшись калачиком, в его руках. Он погладил ее по голове и тихо прошептал:
— Я должен был догадаться.
— О чем ты? — спросила она.
— Что ты ничего не делаешь наполовину, детка, — сказал он, прижимая ее к себе.
Трэйси тут же захотелось сказать ему, что ничего подобного в жизни она не переживала. Что ее первый опыт любви был приятен, но не шел ни в какое сравнение с тем блаженством, которое она испытала на этот раз. И ей хотелось отблагодарить любимого за то, что тот подарил ей. Но слова не шли с ее языка.
Трэйси клонило в сон, но какая-то неясная, туманная тревога дремала в ее сердце.
— Ты побудешь со мной немного? — спросила она, и беспокойство прозвучало в ее голосе.
Она тут же спрятала лицо на его груди, испугавшись, что в ярком лунном свете он прочтет в ее глазах страх одиночества и… любовь.
Впрочем, он, кажется, и так все понял.
— Конечно! Я буду здесь, пока ты не проснешься.
Она расслабилась, упоенная его близостью, силой и надежностью объятий, нежностью сильных рук и властных губ.
И только после этого уснула.
Когда Трэйси проснулась, солнце только-только поднялось. Она приподнялась на локте. Маркус мирно и безмятежно спал рядом.
Трэйси смотрела на любимого, и ей хотелось прикоснуться к его щеке, отбросить волосы со лба, погладить широкие плечи, прижаться к нему… Но она остановила себя.
Как мне хорошо, подумала она и блаженно потянулась, устремив руки к потолку.
Когда Трэйси снова повернулась к Маркусу, то обнаружила, что он уже проснулся и лениво наблюдает за ее разминкой.
— Привет! — сказала она тихо. — Хорошо
— Ммм! — неопределенно ответил он и стянул с нее покрывало.
— О! — вырвалось у нее, и она попыталась укрыться снова, правда, безуспешно.
Губы его чуть изогнулись.
— Мне нравится видеть тебя такой, как ты есть, и больше ничего…
— Да?
— Это желание мучило меня с самого начала, — веско заметил Маркус. — Сперва это великолепный бальный наряд с восхитительным декольте. Затем скромное платьице в офисе. Я уже не говорю о летном комбинезоне, который произвел на меня, если помнишь, неизгладимое впечатление.
— Помню! — нахмурившись, кивнула она, но не удержалась и прыснула в кулачок.
— И под всеми этими нарядами скрывалась такая красота! — Он бросил на нее грозный взгляд.
— Никогда бы не подумала, что в моем теле есть что-то особенное, — сказала Трэйси, и дыхание ее участилось.
Он с иронией заглянул ей в глаза.
— Как там говорится: мал золотник, да дорог? Я говорил тебе этой ночью, что ты восхитительна?
— Да.
— Ты божественна! Как статуэтка, вырезанная из слоновой кости. А что касается этого…
Он легонько тронул ее соски, наблюдая, как они реагируют на это прикосновение, затем наклонился и каждый по очереди поцеловал.
— Ты не сказала мне, нравится ли тебе это? — спросил он с озорным блеском в глазах.
— Мне казалось, все ясно без всяких слов, — прошептала она, чувствуя, как волна желания пробегает по ее телу. — Безумно нравится!
— Я счастлив, — ответил он. — И мне нравится тоже.
Его рука скользнула вниз по ее бедру.
— Мне казалось, с любовью на сегодня покончено. — Голос Трэйси немного охрип.
Глаза его смеялись, а пальцы разбойничали все более дерзко. Трэйси изогнулась и невольно раздвинула ноги, подавшись навстречу ласке. Она впилась в его плечо зубами и вскрикнула.
— Зачем… ты это делаешь? — задыхаясь, спросила она.
— Ты против?
— Нет, но…
Наступила тишина. Слышалось только их неровное дыхание.
— О Трэйси…
Но тут зазвонил телефон.
Они поглядели друг другу в глаза, и Маркус поднял трубку.
— Какие новости? — робко спросила Трэйси, когда он кончил разговор.
— Боюсь, что плохие. Отцу хуже. Алекс, муж Мэрилин, заказал для меня билет. Рейс частный, не коммерческий, и в самолете есть всего одно свободное место. Вылет через час с небольшим. Послушай, дорогая…
— Не беспокойся обо мне, пожалуйста, — прервала его она. — Помочь тебе собраться?
Увидев ее огорченное лицо, он улыбнулся.