Девятимечье
Шрифт:
— Но зачем…
— Сиг, знаешь, я ведь по натуре — человек мирный. Все эти военные операции, захваты городов, не говоря уже о мировом господстве — это не для меня, я никогда не хотел себе ни такой силы, ни такой власти. Но так получилось. Дух выбрал меня. Я не знаю, почему. Так получилось — и теперь я несу ответственность за этот мир и его жителей. Это мой долг. Хотя видит Бог, я с куда большим удовольствием поселился бы с тобой в небольшом лесном домике и прожил бы счастливо свою простую человеческую жизнь, — Сергаал перевел дыхание. — Не я выбрал себе такую судьбу и этот Долг. Но раз Долг выбрал
Охотница немного помолчала, потом тяжело вздохнула.
— Сергаал, я… я понимаю. Но мне кажется, ты хочешь что-то доказать не миру, а себе. Что ты можешь, что ты справишься… Себе, и тем, кто тебе дорог. Так вот, мне ничего доказывать не надо. Я просто верю тебе и в тебя — в такого тебя, какого знаю и какого считаю настоящим. Верю и люблю.
Она встала, быстро скинула одежду, и скользнула под одеяло, прижавшись к Волчонку всем телом. Он хотел было что-то ответить, но ее губы накрыли его рот, и все остальное потеряло значение…
Если бы кто-нибудь из бывших жителей Вазенстара увидел сейчас Черного Клинка, ночной кошмар всех вампиров Некрополя, то он бы не поверил, что вот этот изможденный, едва стоящий на ногах человек и есть тот самый Сергаал. Пошатываясь и держась за стены, Хранитель мучительно преодолевал себя, заставляя делать очередной шаг.
Наконец, пытка закончилась. Он с третьей попытки сумел достаточно сильно толкнуть дверь, и буквально рухнул за порог, не сумев удержаться на ногах.
— Надо встать и дойти до кровати, — прохрипел Волчонок, обращаясь к самому себе. — Сюда могут придти, никто не должен видеть меня… таким.
Тело не слушалось, на каждую попытку движения отвечая только очередной волной боли. Пересиливая себя, Сергаал все же сумел встать на колени и ухватиться за дверную ручку, и теперь, тяжело дыша, пытался заставить себя подняться на ноги и дойти до кровати.
Наконец, ему это удалось. Упав прямо поверх покрывала, Клинок глубоко вдохнул, переходя в состояние транса.
«Тебе не кажется, что ты несколько… перебарщиваешь во время штурмов?» — осторожно спросил Эстаи.
«Нет. Мы должны захватить Некрополь как можно скорее. Захватить Некрополь, добраться до Рэйкорна, выяснить, что там происходит, разобраться с этим и скорее отправляться на материк!»
«Ты становишься одержим идеей поскорее отправиться на материк».
«Да, одержим. Эстаи, ты не хуже меня слышал, что там творится! Алеарт, с этим жутким обязательным рабством для не-магов и не-людей — это еще не самое страшное! Чего стоит Христесар с его чудовищной религией или Драгонда, где убивают слабых детей, хотя для выживания это совершенно не нужно! Или Таллос, где могут казнить за неправильный цвет одежды! Или…»
«Сергаал, я знаю, — тихо напомнил Меч. — Я все это знаю не хуже тебя. Но если ты не прекратишь так себя загонять, то в один далеко не прекрасный день даже я не смогу вытащить
«Но если бы мы не были настолько быстрыми, то нам ни за что не удалось бы взять Некрополь так быстро! Неполных пять декад прошло с того дня, когда объединенная армия вольных городов выступила в поход против вампиров. Неполных пять декад! А мы уже уничтожили население пяти городов, и захватили их столицу! Я считаю, что оно того стоило».
«И что, ты собираешься продолжать в том же духе?» — если бы Сергаал был чуть менее вымотан, он бы заметил странные нотки в голосе Эстаи, но…
«Пока мы не закончим с этими двумя островами — да. Потом дам себе три или четыре дня отдыха — и отправлюсь на ближайший материк, в Драгонду».
Меч тяжело вздохнул.
«Что ж, извини — но ты сам виноват. Я хотел решить дело миром», — и умолк.
«Что ты имеешь в виду?» — запоздало спросил Волчонок, уже чувствуя, что артефакт ушел.
Но ответ на вопрос он все же получил. Этот ответ ворвался в комнату минут через пять, в виде встревоженной и разъяренной Сигурни.
— Сергаал, это правда? — с порога спросила она, не успев толком разглядеть, в каком состоянии находится возлюбленный.
— Э… Как ты меня нашла? — не придумал он лучшего способа уйти от разговора, которого так не хотелось. Мысленно Хранитель на все лады проклинал говорливого Эстаи, сующего нос не в свои дела.
— Эстаи подсказал.
— И что он тебе еще подсказал? — Волчонок всеми силами старался оттянуть тот миг, когда она увидит, в каком состоянии он находится.
— Много чего. Например, то, что ты будешь заговаривать мне зубы, чтобы я тебя не увидела, — с этими словами охотница быстро пересекла комнату, и сорвала с незадачливого возлюбленного одеяло.
Что ж, все могло быть и хуже. По крайней мере, читать Сергаалу нотации девушка не стала — зато угрожая созвать консилиум из всех имеющихся магов, она заставила его выдать, что необходимо для его выздоровления. И теперь Клинок был заперт в одной из башен Вазенстарского замка, в которой уже успели проделать окна, и пытался наслаждаться бездельем. Сигурни заходила по несколько раз в день, докладывая новости и получая новые распоряжения, иногда, когда выдавалась минутка, забегала просто поболтать. С Эстаи Волчонок принципиально не разговаривал — впрочем, Меч платил ему тем же, помимо всего прочего, заблокировав несчастному Хранителю доступ к Пределу.
— Сколько еще мне здесь лежать, пока вас убивают вампиры? — вскинулся он, едва дверь отворилась, и в комнату вошла Сигурни с подносом.
Охотница уже не обижалась на подобные выпады — привыкла за четыре дня.
— Еще дня три, наверное, — прикинула она. — По крайней мере, Эстаи рекомендовал устроить тебе постельный режим на семь дней, лучше — на декаду. Так что все зависит от твоего поведения.
— Создатель, за что ты меня так покарал? — простонал Сергаал, откидываясь на подушки.