Девятимечье
Шрифт:
Отперев тяжелые бронзовые двери, Фархат зашел внутрь и подошел к небольшому постаменту, на котором стояла тяжелая шкатулка из темно-серого полупрозрачного камня. Старик взялся руками за крышку и, тяжело вздохнув, медленно поднял ее. На кожаной подушке лежал костяной жезл, покрытый непонятными князю символами, в навершие которого был вставлен граненый, пылающий серебряными отблесками, светло-серый аданхилд. [10] Светящийся… Князь опустил голову, поняв что воин был прав – Носитель Серого Меча вернулся на Архр. Снова. А они его предали… Поскольку здесь, в подземелье, его не мог видеть никто, старик сел прямо на пол и тихо, неумело заплакал.
10
Аданхилд –
Но на слезы времени не было, князь думал об обряде восстановления вассалитета, о котором он читал в нескольких древних хрониках. Возможно Хранитель Меча согласится принять извинения хралов хотя бы в такой форме, и он, старый Фархат, сможет спасти свой народ? С какой бы радостью князь отдал свою жизнь вместо того, что ему предстояло сделать…
Выйдя на поверхность, старик вернулся к ожидавшему его беловолосому и сказал:
– Ты прав, Владыка вернулся, – голос Отца Народа был сух и спокоен, он не имел права показывать другим свои истинные чувства. – Ты понимаешь, что тебя ждет?
– Да, – воин склонил голову. – Я должен умереть за предательство, пусть даже совершенное по неведению.
– Учти, твоя смерть будет долгой и очень нелегкой.
– Я с достоинством встречу ее, Отец народа! – гордо смотря в глаза князю, ответил юноша.
Старик грустно вздохнул, ему жаль было обрекать на смерть этого мальчика, и приказал:
– Найдешь мою внучку, Риаллах, и скажешь ей, что ты должен умирать долго и очень мучительно.
– Повинуюсь, Отец Народа! – воин тяжело поднялся со скамьи, поклонился Фархату и вышел, прижимая к боку сломанную руку.
А князь остался решать, что ему делать дальше. Вот и «особые таланты» его драгоценной внученьки пригодятся. Он уж и не знал, как избавиться от нее – для этой красивой девушки не было большего наслаждения, чем искалечить кого-нибудь, помучить, поиздеваться. В голову внезапно пришла светлая идея подарить Риаллах Владыке, может, хоть он сумеет укротить юную мерзавку. А ведь единственная внучка! Но на личные дела времени тоже не было, и князь вызвал к себе старейшин.
Во все концы материка тайными тропами понеслись гонцы на волгхорах, собирать лучших из лучших воинов, предводителей племен и отрядов сюда, в главный стан. Через день после их прибытия на дальней от стана поляне собрали самых красивых молодых женщин всех пяти племен народа хралов. Каждая была еще и воином. Фархат прочел им древние хроники и рассказал правду о пришествии Владыки, показав пылающий Жезл Предела.
– Никогда нам не приходилось проводить подобного обряда… – выдавливал из себя слова Фархат, с болью глядя на молодые лица, стройные фигуры. – Но всему приходит свое время. Многим из вас предстоит пожертвовать собой ради своего народа…
– Скольким? – глуховатым голосом спросила ярко-рыжая молодая женщина со смугловатой кожей, мастер двумечного боя с севера Мерхарбры.
– Тридцати трем, – ответил князь.
– Нас же здесь почти вдесятеро больше! – удивился кто-то из толпы.
– Изберете нужное количество из своей среды, – князь обвел окруживших его женщин тяжелым взглядом.
– Ясно! – коротко кивнула Мелрия, черноволосая красавица, отчаянная сорвиголова, лезущая в любую драку. При взгляде на нее сердце старого князя сжималось, он любил эту девушку и не хотел, чтобы она участвовала
– Мне приблизительно понятно, Отец Народа, что нам делать. Неясно только – как… – продолжила между тем девушка.
– Я прикажу выдать вам старинные хроники, где есть хотя бы упоминание об обряде. В каких-то из них должно быть все описано, я не помню точно в каких. Найдете, – ответил Фархат.
Его лицо перекосилось от боли.
– Прекрасно, – Мелрия тряхнула черной, до пояса, гривой волос. – И не стоит жалеть нас, Отец Народа. Отдать жизнь во имя своего народа – честь!
Князь в ответ горько усмехнулся. Она его успокаивала! Бедная девочка… Фархата трясло. Немного постояв, он поклонился и ушел в свой терем, готовиться к встрече Владыки.
И вот теперь он стоял на помосте, глядя на лучших из лучших воинов всех пяти племен хралов. Владыка согласился принять их извинения по обряду. Хоть бы только он сделал это по всем правилам и восстановил заклятие вассалитета… Князь видел, как толпа раздвинулась и из нее вышли четыре девушки. Фархат судорожно вздохнул – сейчас он узнает судьбу своего народа.
Глава 7
Пути драконов
Серый Дракон удобно устроился в выемке под горой, до воды было недалеко, только шею протянуть. Тень от утеса Хорга навевала приятную прохладу. Он с грустью смотрел на трех молодых драконов, сидящих напротив. Опять придется отправлять детей в неизвестность, возможно, даже на смерть или плен, но другого выхода у него просто нет. Шпионская сеть непонятно почему начала давать сбои, назревают какие-то события. А какие? Как это выяснить? Дракон вздохнул и поежился.
Хранитель Меча уже здесь и его нужно найти, пока маги его не убили – этот гневливый дурак, а характер носителя Духа всегда одинаков, обязательно ввяжется в первую подвернувшуюся большую драку. А если погибнет? Что тогда? Ждать еще несколько тысяч лет у старого дракона не хватит терпения.
Беда, что эти дети – Мастер снова бросил взгляд на молодых драконов – донельзя наивны и ничего не знают о человеческом мире, считая рассказы Учителя всего лишь страшными сказками. Поэтому говорить им о своих планах нельзя, могут попасть в руки магов. А те способны развязать язык даже дракону… Да и под видом Принявших Смерть отправлять их в Фофар не стоит, несмотря на риск – Принявшие соблюдают во внешнем мире бесчисленные правила, несоблюдение которых обязательно привлечет к детям нежелательное внимание. А привлечь внимание соглядатаев Башни означает погубить все дело. Значит, пойдут так, им нужно научиться видеть реальность, а не собственные измышления. Или научатся, или погибнут, третьего не дано. Очень жаль, что ему самому сейчас нельзя удаляться от озера Соухорн, паскудные маги сразу засекут Короля Драконов, слишком их много за каким-то псом собралось в Фофаре. Ну что ж, за дело.
Итак, кто перед ним? Серебристо-белый Нхар, хвастун и забияка, а во многих важных вещах – так и вовсе невежда, зато отличный боец, стратег и тактик, сидел, как он любил, на хвосте, отчего имел недоуменно-вопрошающий вид. Он ухмылялся и все пытался положить лапу на спину прекрасной угольно-черной Идорне. При взгляде на эту драконочку глаза Мастера затуманились – очень похожа на его любимую Маавху, свою неизвестно сколько раз прабабушку. Он усмехнулся: девочка куда как умна, остальным двоим до нее тянуться и тянуться, а ведь всего пятьдесят лет, совсем девчонка. И, пожалуй, чересчур хитра для драконы. Как она его вчера обхаживала!