Девятимечье
Шрифт:
Старый воин поклонился.
Раздраженный Йаарх, которому все это осточертело, резко дернул своего жеребца за недоуздок, отчего тот возмущенно заржал, и бросил:
– Хватит! Едем к вам, князь.
Тот снова поклонился, повернулся и пошел впереди отряда, остальные хралы бесшумно растворились в лесу. Всадники следовали по почти невидимой тропинке, привольно вьющейся среди деревьев, поющих под ветром свою вечную песню.
Йаарх поискал глазами Свирольта. Капитан с непроницаемо-спокойным лицом ехал позади. Хранитель придержал лошадь и
– Свирольт! – позвал он.
– Да, Владыка? – повернул к нему голову капитан.
Йаарху уже некоторое время кое-что не давало покоя.
– Ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос, – сказал он. – Как я понимаю, хралы живут на территории вашей страны – почему же король их терпит?
Капитан через силу улыбнулся.
– Они живут на территории всех стран материка, – ответил он. – И ни один ланг, король или шах их никогда не тронет. Просто не решится, слишком это опасно.
– Но почему? – удивился Хранитель.
– Да потому, – раздраженно буркнул Свирольт, – что равных им воинов просто нет. Храл – мужчина или женщина – стоит десятка гвардейцев и вполне способен победить их в бою. И это гвардейцев, а не обычных солдат!
– Неужели никто и не пытался? – продолжал допытываться Йаарх.
– Пытались… – буркнул стражник. – Кол им на голову. После этой попытки хралы прогулялись по материку, и все страны, бывшие тогда, просто прекратили свое существование. Только лет через сто из потомков варваров, оставшихся в живых после налета, образовались нынешние государства. В том числе, и Олтияр.
– А хралы? – опять удивился Хранитель. – Они же победили, разве они не стали владыками всех земель?
– Нет, им это не нужно. Они вернулись в свои леса, ясно дав понять, что случится, если их не оставят в покое. И их не трогают, а на грабежи караванов не обращают внимания. Во второй раз их попытался подмять под себя дед нашего короля. Как раз князь Фархат вел воинов, которые убили задевшего их короля прямо в его дворце и принудили его сына дать клятву никогда не выступать против хралов.
Аральф, все время прислушивавшийся, вмешался в их разговор:
– А я видел, как мой господин голыми руками, без оружия, уничтожил полный боевой отряд хралов!
Йаарх едва не зашипел на молодого дурака, но было уже поздно. Брови Свирольта медленно поползли вверх, взгляд остановился на Хранителе. Капитан несколько раз осмотрел его с головы до ног и удивленно покачал головой.
– Вы меня все больше удивляете, Владыка… – и тихо пробормотал себе под нос: – А я, идиот, еще и в легенды не верил…
В этот момент князь хралов, идущий впереди, обернулся и сказал:
– Мы почти пришли, господин мой. Впереди – наше главное становище.
Йаарх со спутниками выехали на огромную поляну, всю застроенную длинными двухэтажными деревянными домами, стоящими на удивление ровно. Поселок пересекали десять радиальных улиц и множество поперечных переулков. В центре стоял круглый, окруженный четырьмя башнями, пятиэтажный резной терем, как обозвал
– Вы видите, господин Йаарх? – с горечью бросил капитан. – Они даже стен вокруг своих поселений не возводят. Не нужны!
Всадники двинулись по одной из радиальных улиц к центру поселения. Везде стояли люди и смотрели на Йаарха, никто не разговаривал, не ходил с места на место, не переступал с ноги на ногу. Они просто стояли и смотрели. У Хранителя мороз по коже пошел от их вопрошающих взглядов. Они, эти взгляды, казалось, спрашивали не его, а его душу о том, что же она в этой жизни принесла в мир.
Впереди показалась площадь перед княжеским, как понял Йаарх, теремом. Перед входом в дом он увидел высокий помост с тентом, с четырех сторон которого спускались широкие лестницы. У каждой застыл, скрестив руки, воин очень высокого роста. Пол помоста был деревянным и явно полированным. На нем буквой «п» стояли три стола. У стола-перекладины, в глубине, было высокое кресло. Всего одно.
Подъехав к помосту, Хранитель Меча спешился, и лошадь тотчас же кто-то увел. Старый князь поклонился ему и показал рукой на лестницу, ведущую вверх. Йаарху оставалось только, пожав плечами, подчиниться и подняться. На помосте он остановился, не зная, что делать дальше. Потом оглянулся и, ошеломленный, замер – площадь оказалась заполнена людьми, там было, наверное, не меньше нескольких тысяч человек. Мужчин и женщин, стариков и юношей, молодых и пожилых и, судя по внешнему виду, – Хранитель не увидел ни одного толстяка или подростка – каждый был воином.
Князь Фархат поднялся следом за ним, стал рядом и поднял руку. Человеческое море замерло в абсолютной неподвижности.
– Народ мой! – воззвал к хралам князь. – Пришел день, которого мы ждали пять тысяч лет! Владыка вернулся к нам!
Старик, повернувшись к Йаарху, низко поклонился ему.
«Вынь меня и покажи им!» – приказал Меч.
Хранитель послушался, медленно наклонил голову, и над его затылком начала всплывать рукоять Серого Меча, ощерившаяся пастью дракона. Йаарх взялся за нее правой рукой и, вырвав Меч из своего тела, поднял его над головой. Украшенное рунами лезвие Совмещающего Разности загорелось яркими серебристо-серыми бликами, хорошо видными в полутьме помоста.
– Ха-Арх! – единый тысячеголосый возглас толпы слился с хлопком, когда правая рука каждого из воинов взметнулась вверх и ударила себя по груди в области сердца.
Хранитель держал Меч и его переполняла какая-то безумная, неудержимая, сметающая все на своем пути радость. И он заорал, сам не понимая, что кричит:
– Ха-Арх! Настало время Предела!
Воины радостно подхватили его крик. Когда все успокоились, Йаарх, все еще пребывая в эйфории, вернул Меч на место.
«Ну, и чего разорался?» – ворчливо спросил Совмещающий Разности, которому веселиться вовсе не хотелось, он явственно ощущал надвигающиеся на мальчишку неприятности.