Девятимечье
Шрифт:
День шел за днем. Так незаметно прошли три недели. Подругам нравилось в таверне тетушки Мизвах. В их маленькой уютной комнатке была всего одна большая кровать, но девушек это не смущало, они еще дома часто спали вместе. Однако неприятности и ссоры случались. Однажды Нарин попыталась выпросить у Ларны денег, чтобы попробовать знаменитых аллиорноинских рабынь в местном Доме Удовольствий, но та только цыкнула в ответ. Рыжая возмутилась, но ничего не добилась – ее подруга сильно изменилась за последнее время, ничем не напоминала мягкую и добрую Ларну. Она стала жесткой, безжалостной, бескомпромиссной, все подчиняя какой-то неизвестной цели. Нарин очень хотелось поразвлечься, походить по кабакам, музеям и игрищам, которыми славился Нунду-анг-Орм, но
До отплытия первого корабля оставалось немногим меньше десяти дней, когда подруги, возвращаясь в таверну, увидели, что люди толпами идут по направлению к одной из главных торговых площадей Нунду-анг-Орма. Ларна поймала за рукав какого-то горожанина и спросила, что происходит. Он с удивлением взглянул на чужестранок, но все же ответил:
– Большие торги сегодня! Лучшие Воспитательные дома своих рабынь на продажу выставляют.
Ларна поблагодарила, и любопытствующие девушки подались следом за горожанами. Толпа вывела их на огромную круглую площадь, где стояло несколько десятков больших помостов. Все они были забиты обнаженными девушками со столь совершенными фигурами, что у подруг захватило дух при виде такой красоты. Рабынь по очереди выводили вперед и они танцевали, изгибаясь так, что это казалось невозможным для человеческого тела. Но больше всего поразило Ларну, что ни одна из рабынь не плакала, ни одна даже не была мрачной! Они выглядели веселыми и счастливыми и, похоже, ждали продажи, как самой большой радости в своей жизни. Покупали их, в основном, иноземные купцы и вельможи. Цены оказались такими, что подруг в дрожь бросило – восемьсот даралов, как минимум, а одну рабыню, редкостно красивую блондинку с волосами до пят, вообще продали за три тысячи. Ларна ошеломленно икнула, услышав об уплате этой суммы.
Подруги проталкивались от помоста к помосту, рассматривая выставленных на продажу девушек. Гибкость и грациозность рабынь удивляли каждого, не видевшего еще аллиорноинских искусниц. Из разговоров окружающих они узнали, что в этот день продают только обычных рабынь, а вот завтра будут продавать бесполых, лишая их пола на месте. Ларну передернуло, и она порадовалась, что не напоролась на это зрелище.
Уже начинало темнеть, когда уставшие подруги покинули торговую площадь и направились обратно в таверну. Добравшись, они уселись в уголке, и тетушка Мизвах подала ужин – запеченного в угольях каплуна в винном соусе и вареные клубни сарда [12] . Молодые зубы быстро оставили от угощения только кости, и девушки, захватив с собой бутылку легкого вина и весело пересмеиваясь, отправились к себе в комнату. Но перед самой дверью Нарин вдруг насторожилась и приложила палец к губам, вытащив из ножен кинжал. Ларна вопросительно посмотрела на нее.
12
Клубни, напоминающие по вкусу батат или слегка сладковатый картофель.
– Там кто-то есть… – прошептала рыжая.
Нарин ударом ноги распахнула дверь и вихрем ворвалась в комнату, Ларна кинулась вслед за ней. Возле их распотрошенных дорожных мешков сидела худенькая белокурая девушка и жадно пихала себе в рот почти несъедобные сухари. Увидав вошедших, она отчаянно взвизгнула и бросилась к открытому окну, но Нарин оказалась быстрее, поймав воришку за длинные волосы и швырнув на пол. Та тут же свернулась в клубочек, спрятав голову, тихо скуля и дрожа всем телом. Ей, видимо, не впервой
– Ах ты, сука! – снова замахнулась на белокурую Нарин.
– Стой, я сказала! – прошипела ей Ларна. – Не видишь, что ли, бедняжка просто голодная!
Она задумчиво смотрела на плачущую воришку, начиная подозревать, что та в бегах. Что она – беглая рабыня. И своей не так давно приобретенной обостренной чувствительностью поняла, от чего та сбежала… И это понимание ножом резануло по сердцу – ведь она сама бежала от того же. Рыжей этого не понять! Достав из-за пояса монету, она бросила ее Нарин и приказала:
– Пойди купи чего-нибудь поесть.
– Еще чего! – возмутилась та, но монету все же поймала. – Она у нас воровать будет, а мы ее еще и кормить должны?!
– Нарин, – с болью, на надрыве сказала Ларна, – ты никогда не была в беде, в настоящей беде, когда у тебя уже нет никакой надежды! Имей ты хоть немножко доброты и сочувствия…
Рыжая пристыженно умолкла и тихо вышла за дверь. Ларна присела возле скрутившейся на полу воришки и острожно погладила ее по голове.
– Не бойся меня, маленькая, – ласково сказала она, – мы тебе ничего плохого не сделаем.
Белокурая затравленно посмотрела на нее и отодвинулась, в этом взгляде, полном отчаяния, Ларна узнала себя год назад и вздрогнула. Она вздохнула – несчастное существо ей, конечно, не поверило… Девушка, ничуть не обидевшись, пододвинулась ближе, взяла руку воришки в свою и тихонько спросила:
– Ты в бегах?
Та вырвала у нее руку и снова скрутилась в клубочек, поблескивая наполненными ужасом глазами. От слов Ларны ее всю затрясло, и девушка грустно кивнула самой себе – все верно, в бегах. Опять пододвинувшись ближе, она прошептала:
– Не бойся меня… Я сама в бегах была… Знаю, каково это и тебя не выдам.
Воришка недоверчиво уставилась на нее.
– Мне помогли добрые люди, а одна женщина вообще удочерила… – улыбнулась Ларна, снова взяв ее руку.
– П-п-р-р-а-а-в-в-д-д-а-а, н-н-е-е в-в-ы-ы-д-д-а-д-д-и-и-т-т-е-е?… – прошелестела белокурая и залилась слезами.
Ларна обняла ее, шепча успокаивающие слова. В этот момент дверь скрипнула и в комнату вернулась Нарин с тарелкой в руках. Там было мясо, хлеб и какие-то овощи. Увидев трогательную картину, рыжая обиженно нахмурилась и сказала:
– Вижу, я тут лишняя… Я лучше в зале посижу.
Ларна замахала на нее руками, Нарин презрительно фыркнула и скрылась за дверью. Девушка, не обратив на это внимания, снова склонилась над плачущей воришкой и тихонько спросила:
– Тебя ведь бесполой сделать хотели? Поэтому сбежала?
Та задрожала еще сильнее, но все же кивнула. Ларна придвинулась к ней и прошептала:
– Я тоже.
– В-в-ы-ы-ы?… – недоверчиво распахнулись глаза воришки.
– Я.
Белокурая затрясла головой, недоверчиво глядя на высокую, хорошо одетую девушку и снова отодвинулась в сторону, не поверив ей. Ларна снова вздохнула, понимая, что есть только один способ добиться доверия доверия беглянки.
– Ну что же мне сделать, маленькая, чтобы ты мне поверила? – спросила она у продолжающей дрожать девушки. – Давай, если хочешь, сделаем друг другу запретное…
Синие глаза потрясенно уставились на нее, и белокурая головка нерешительно кивнула – видимо, рабыне очень хотелось поверить, но она боялась. А способ, подсказанный Ларной, давал такую возможность. Она недоверчиво смотрела, как эта высокая, уверенная в себе девушка сбросила свое платье, как раздвинула ей ноги и вдруг решительно поцеловала прямо туда… Никогда не испытанное ощущение потрясло, и беглянка осознала, что встретила человека, который будет близок, как не был близок еще никто. Белокурая продолжала плакать, но это были уже слезы облегчения. Вскоре рабыня повторила поступок Ларны, и девушка радостно засмеялась.