Девятимечье. Тетралогия

Эльтеррус Иар

Разобравшись с иерархией, Этьен вернулся к вопросу о целях Покровителей. Хейсар улыбнулся, и ответил, что раньше их целью было найти как можно больше последователей, и создать свою пусть не очень распространенную, но по-настоящему сильную религию, адепты которой будут нести добро на своем пути. Теперь же, скорее всего, их целью будет уничтожение Инквизиции. А если смотреть глобальнее, то главная задача Покровителей — искоренить зло, как таковое…

— Значит, Ковен на нашей стороне, — хищно улыбнулся Грегориан. — Великолепно. Какова

его численность?

— Непосредственно Ковена — около трехсот человек, из них более полусотни — неплохие боевые маги и еще примерно столько же — отменные воины. Остальные — маги других специализаций, в том числе — целители, что тоже поможет в войне. Плюс около двухсот учеников, но действительно на что-то способны только птенцы третьего уровня посвящения, а это не более полусотни человек.

— Все равно очень хорошо. Глава Ковена дал вам список тех, кого можно назначать на ответственные посты в городе, не боясь вызвать ненужных подозрений?

— Да, и многие из этих людей нам прекрасно подходят.

— А что там с Харкетом?

— Сегодня я встречусь с ним и поговорю откровенно. Надеюсь, он присоединится к нам.

— Прекрасно, — Инквизитор откинулся на спинку стула, устало помассировал виски. — Последний вопрос: Этьен, вы точно уверены в том, что Ковен не предаст и не отступится?

— Уверен больше, чем в чем-либо еще. Негласный глава Ковена принес мне клятву вассалитета, с одобрения остальных Избранников. Теперь они все повязаны на меня и предать попросту не смогут.

— Что ж, хорошо. В таком случае завтра вечером на собрании мы назначим примерную дату переворота. Хватит тянуть, теперь у нас хватит сил захватить Атан с минимальными потерями.

Пожалуй, кабинет брата Харкета был одним из самых нелюбимых Этьеном помещений в резиденции. Изначально просторная комната была заставлена шкафами и стеллажами с бумагами, на застекленных полках лежали всевозможные пыточные инструменты, угол занимала миниатюрная дыба, которая, несмотря на размеры, вполне могла использоваться по прямому назначению. У огромного стола стояло деревянное кресло для посетителей — узкое, с неудобной жесткой спинкой, и подозрительными скобами на подлокотниках. Граф подозревал, что и в спинке, и в сиденье скрывается немало неприятных сюрпризов. В общем, кабинет Инквизитора недвусмысленно намекал на его пристрастия… но после разговора с Хейсаром Хранитель несколько иначе взглянул на обстановку комнаты.

Любой человек, попавший в нее, сразу сделал бы вывод: обитатель этого кабинета — извращенный садист, любитель чужой боли, и совершенно этого не скрывает. Он помешан на пытках, и даже сюда приволок дыбу, вполне подходящую по размеру для ребенка. А таких людей, сумасшедших маньяков, как правило, не принимают всерьез…

Да и сам Харкет выглядел под стать своему обиталищу — невысокий, коренастый, вечно небритый, с блестящими злыми глазами под кустистыми бровями. Полногубый рот всегда кривится в недовольной ухмылке, а на мантии можно

разглядеть несколько небрежно затертых пятнышек крови.

— И чего вам от меня вдруг понадобилось, брат? — угрюмо осведомился экзекутор, недовольный тем, что среди дня его отвлекли от работы.

— Поговорить, брат Харкет, просто поговорить, — отозвался Себастиан.

— О чем?

Инквизитор второго ранга огляделся, его взгляд на несколько секунд задержался на одном из стеллажей с документами.

— Разговор важный, и мне бы не хотелось проводить его здесь. Давайте переместимся… ну, хотя бы в комнатку за вот этими полками.

Глаза Харкета опасно блеснули, Этьен почувствовал нарастающую угрозу.

— Да как скажете, брат. Комнатка за полками, так комнатка за полками, — неожиданно покладисто согласился инквизитор.

Он встал, подошел к стеллажу, нажал на скрытый рычаг — тяжелые полки почти бесшумно отъехали в сторону, открывая небольшой проем.

— Прошу вас, — Харкет сделал приглашающий жест.

«Пропустит вперед и угостит кинжалом в спину» — философски подумал Этьен, приближаясь к проходу.

— После вас, брат, — Себастиан вежливо поклонился.

Инквизитор посмотрел на него с подозрением — уж очень не вязалась эта вежливость с обычной манерой общения посланца Святейших, но подчинился, первым пройдя в комнату.

Это помещение разительно отличалось от официального кабинета. Узкая койка, застеленная простым покрывалом, удобный стол, только один стул, и заставленные книгами (преимущественно — запрещенными, отметил граф) шкафы вдоль стен. Свободного пространства в комнатке почти не было.

С тихим щелчком закрылась потайная дверь, стеллаж снаружи встал на свое место. Харкен спокойно уселся на койку, указав Себастиану на стул, и выжидающе на него уставился.

Пренебрегая приглашением, Этьен остался стоять.

— Мне известно о вашей связи с Ковеном, — без предисловия начал он, внимательно следя за собеседником — мало ли что тот предпримет, осознав, что его самая страшная и опасная тайна раскрыта? — Также мне известно о том, что вы вступили в ряды Инквизиции с целью как можно сильнее расшатать Церковь изнутри. Нет, не стоит пока что бросаться в меня смертоносными заклятиями запрещенных школ — вам это не поможет, а вот выслушать меня до конца, возможно, будет полезно. Вы ведь знаете о существовании Тайного Ордена?

— Да, — хрипло ответил Харкет, с ненавистью и опаской глядя на Себастиана.

— Я — второе лицо в Ордене, — негромко, но очень весомо проговорил граф, и замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом.

Клочковатая борода Инквизитора встопорщилась, глаза округлились и выпучились, он хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Но… Как? Почему тогда… Я не понимаю! — прохрипел он, вцепляясь пальцами ставший вдруг очень тесным воротник мантии.

— Все просто. Я не брат Себастиан, — спокойно отозвался мнимый Инквизитор.