Девятая жизнь нечисти

В одной компании зашел разговор о сверхъестественном. Дело было поздней осенью, между прочим, на даче. Присутствующие сходили в баньку, потом, как водится, «приняли на грудь» и теперь в расслабленных позах сидели за накрытым столом поодаль от горящего камина.

С хмурых небес повалил крупный мокрый снег. За окнами вмиг стало белым-бело. Промозглый мрак рассеялся, но тусклое сияние внезапно наступившей зимы никого почему-то не обрадовало. Некая смутная тревога коснулась души каждого из присутствующих. И хотя в комнате было достаточно натоплено, хозяин встал и, разворошив кочергой горящие дрова, подбросил

в огонь еще несколько поленьев.

Саван… – кивнув в сторону окна, произнес один из гостей. – Я говорю: снег, как саван…

Ему никто не ответил. Все неотрывно смотрели на игру языков пламени в камине. Вот огонь добрался до большого сучка. Тот щелкнул, ослепительная голубая струйка пламени, словно ящерка, на миг зазмеилась по поверхности полена и пропала.

Раньше верили, что в огне живут саламандры, – сообщил начитанный хозяин дачи. – В своих записках Бенвенуто Челлини [1] рассказывает, как в детстве увидел в пламени очага саламандру и сказал об этом своему папаше Джузеппе, за что немедленно получил здоровую оплеуху. Таким образом мудрый Джузеппе накрепко зафиксировал в памяти сына редкостное явление.

– А я думаю: все дело в коллективном бессознательном, – заметил тот человек, который вспоминал про саван. Он был большим поклонником Фрейда. – Завораживающее действие огня заложено во всех на генетическом уровне. Представьте, наши предки, сбившись в кучу, сидели у костра. Огонь – единственный защитник от населяющих мрак врагов, как истинных, так и мнимых.

– Это каких же мнимых? – поинтересовалась облаченная в махровый халат представительная дама средних лет.

– Ну, разных там… Одним словом, демонов. Древние люди ведь верили во всякую сверхъестественную нечисть. Плод, так сказать, угнетенного сознания.

– Чем, интересно, угнетенного? – не отставала любознательная дама в махровом халате.

– Тяжелыми бытовыми условиями, – с некоторым раздражением отозвался почитатель Фрейда.

– Некоторые и сейчас верят, – ввернул хозяин дачи.

– Атавизм, – заметил фрейдист. – Или результат воздействия детских фобий и страхов, перешедших в подсознание.

– Так ты считаешь, что потустороннего мира не существует? – продолжала допытываться дотошная владелица махрового халата.

Почитатель Фрейда в ответ лишь хмыкнул.

– А мне кажется, – заметил молодой человек, сын хозяина дачи, – этот мир действительно некогда существовал. Русалки, лешие, разные там фавны… А потом… с течением времени… просто вымер. Не стало нормальных лесов, перевелись и лешие. Все очень просто.

– Интересная гипотеза, – насмешливо произнес фрейдист.

– А домовые? – воскликнула

девица в джинсах и топике, она прибыла на дачу вместе с сыном хозяина. – Ведь они, кажется, жили в домах?

– В избах… Курных избах, – подсказал молодой человек. – А теперь таких изб тоже, считай, не осталось.

– Помню в детстве, – продолжила девица, – как-то среди ночи проснулась оттого, что провели по лицу чем-то мохнатым. Вроде мехом. Потом бабушке рассказала, та говорит – домовой.

– Вы что же, в деревне проживали? – елейно спросила обладательница махрового халата.

– Почему в деревне?.. В обычной московской девятиэтажке…

– В большом городе не может водиться ничего сверхъ-естественного, – авторитетно сообщил молодой человек. – Потому как город – не место для чудес. Да любой леший от бензинового чада немедленно задохнется.

На некоторое время над столом повисла тишина. Присутствующие, как видно, обдумывали этот веский довод.

– А как же тогда ведьмы?.. – с некоторой робостью произнесла девица, некогда общавшаяся с домовым. – Ведь они и в городах живут.

– Какие еще ведьмы?! – с некоторой горячностью воскликнул сын хозяина. – Выдумки все это… Всякие аферистки выдают себя за патентованных колдуний и ясновидящих. Знаем, знаем… «Потомственная ведьма Элла снимет порчу и сглаз, исправит карму…» Читали подобные объявления в газетке «Из рук в руки». Чушь и еще раз чушь!

– Вы в самом деле считаете, что ведьм не бывает? – неожиданно вступила в беседу доселе молчавшая женщина лет тридцати, про которую было известно, что она не то художница, не то поэтесса, а может, и вовсе драматург.

– Вы что же, думаете наоборот?! – воскликнул запальчивый молодой человек.

– Имею для этого основания, – хладнокровно сообщила литературная дама.

– Чепуха! – запальчивого юношу прямо-таки переполняло негодование.

– А не выпить ли нам коньячка? – предложил хозяин дачи, пытаясь предотвратить намечающуюся перепалку.

Предложение гостеприимного дачевладельца было охотно принято всеми присутствующими. Однако приличные дозы горячительного напитка отнюдь не рассеяли отчасти сонную атмосферу. Все молчали. Не слышно было обычного на таких мероприятиях расслабленного лепета и игривых шуточек. Возможно, мрачная погода, полумрак, мягкие удобные кресла и потрескивающие в камине дрова создавали ту довольно редкую ситуацию, когда присутствующим, против обыкновения, говорить совершенно не хотелось, а вот послушать какую-нибудь занимательную историю не отказался бы никто.

– А вот скажите, – подала наконец голос девица в топике, обращаясь к литературной даме, – вы что-то такое говорили… – девица покосилась на запальчивого юношу, – про ведьм… Мол, как бы поточнее…

– …имеет для этого основания, – насмешливо закончил вопрос сын хозяина дачи.

– Вадим! Веди себя пристойно, – одернул юношу дачевладелец.

– Но я ничего такого…

– Прекрати!