Девятая надежда
Шрифт:
Щеки кухарки зарделись еще сильнее, и она скромно ответила:
– Спасибо.
Похоже, пора переводить тему в нужное мне русло:
– Вы сказали, у вас есть дочь.
– Да.
Кухарка взяла длинную деревянную ложку и помешала содержимое кастрюли.
– Лисава. Ей семь.
– Будете учить своему мастерству?
Женщина звонко рассмеялась:
– Не знаю.
– Отчего же?
– Моя плутовка каждый день придумывает себе новое занятие, но еще ни разу не сказала, что хочет быть королевской кухаркой, как ее мама. Недавно она грезила стать герцогиней, а вчера изъявила желание быть конюхом.
– Конюхом? –
– Да. Увидела красивую золотую лошадь в конюшне и… Влюбилась.
Она перестала помешивать суп, стянула с плеча полотенце и попыталась переставить с печи кастрюлю, но ничего не вышло.
– Марька, помоги, пожалуйста, – попросила она, и служанка мигом к ней бросилась:
– Сейчас-сейчас.
Вдвоем они быстро справились, после чего кухарка утерла рукавом лоб и улыбнулась:
– Спасибо.
– А где Нисса, – поинтересовалась я, вспомнив, что сегодня смена моей второй служанки. – Разве она не помогает на кухне?
– Помогает. Но время обеда прошло, и я ее отпустила. Пусть немного отдохнет перед ужином, а то… – кухарка осеклась, когда заметила, что я так и не притронулась к обеду. – Вы не едите. Невкусно или…
Ее лоб разгладился, а лицо озарило осознание:
– Или я наскучила вам своей болтовней. Простите. Не стоило вас расспрашивать. Теперь все остыло. Сейчас я подам новое.
Она устремилась к столу и попыталась забрать тарелку с супом, но я остановила ее и улыбнулась:
– Не стоит. Уверена, обед очень вкусный. Нисколько не хуже завтрака и поговорить с вами было приятно. Просто я уже сыта.
– Сыты? Но…
– Марька накормила меня и Тень, – кивком указала на собаку. Тень улеглась поближе к окну, откуда веяло свежим ветерком. – Было очень вкусно, хоть и просто. А вот сама Марька осталась без обеда.
Кухарка непонимающе захлопала глазами и покосилась на служанку, которая пожала плечами и развела руками, мол, капризы господ и все такое… А у самой предательски дрогнули уголки губ.
– Если я сейчас съем еще один обед, то мисс Морэй придется заново снимать с меня мерки для платья. А я не переживу этого… Поэтому, Марька, придется тебе все съесть вместо меня, – поманила служанку пальцем. – И вы, Касси, тоже отдохните. Пообедайте, потому что я точно попросила бы добавку, – подмигнула женщине. – И для вашей дочки тоже. А еще угостите ее шоколадом.
– Но я не понимаю…
– И не нужно, – я поднялась из-за стола. – Это благодарность за вашу доброту и наш разговор. Вы не представляете, как он был мне нужен. Спасибо.
«Потому что теперь я знаю, где искать вашу дочку, – подумала, отворачиваясь к выходу. – И обязательно выясню, о каких «ладонях Богини» она говорила».
И чуть не вздрогнула, когда вслед услышала, самое искреннее в своей жизни: «Вам спасибо, миледи». И от него на душе вдруг погано так стало.
Я заставила кухарку подумать, будто мне тяжело в замке среди богачей и пришла в поиске чего-то знакомого, уютного – убежища для души из прошлого. На самом же деле я спрятала коварство за благородством, отчего напомнила себе Ярлу. Богиня… Как же далеко меня заведет это самое коварство, ради спасения собственной жизни? Надеюсь, никогда этого не узнать. А еще не стать как моя мачеха. Или хуже – как принц, у которого припрятано не меньше восьми скелетов в
Глава 13
Покидать замок было страшно. Пока я шла в конюшню в северо-западной части королевского поместья, окруженную плотным кольцом из плакучих ив, ясеня и липы, мне все время чудилось, что кто-то за мной следит. Не успокаивали даже стражники, патрулирующие двор – их стало заметно больше и, кажется, я поняла, какое занятие нашел им принц. Уверенность внушала только близость Тени.
Собака лучше любого человека чувствует опасность. Ее слух и нюх гораздо острее, а учитывая то, что Тень еще и «монстр», созданный принцем, у нее наверняка найдется парочка неожиданных козырей для таинственного врага. Магия против мастерства и яда убийцы. Надеюсь, я успею вернуться в замок до того, как наемник меня заметит.
– Светлого дня, миледи! – поприветствовал меня конюх с жиденькой мышиной бородкой и заветренным, смуглым лицом.
Его тронутые сединой патлы прикрывала серая панама, а в руках он держал вилы, которыми перекидывал тюки сена с телеги на землю возле конюшни. Завидев меня, он облокотил вилы о телегу, оправил грязную льняную рубаху и уперся кулаками в бока.
– Пришли проведать свою лошадку али прикажете оседлать?
– Проведать… – произнесла я и запнулась, не зная имени конюха. – Как вас зовут?
– Чакс, – в его зеленых глазах сверкнула заинтересованность. – Спасибо, что спросили. Это большая редкость…
Я улыбнулась. Конюших часто знали по именам, но конюхов господа обделяли вниманием и обращались к ним просто: «эй, мужик» или «эй, ты». Но в папенькином доме я знала по имени каждого слугу. А с конюхом вовсе дружила. Именно он научил меня запрягать лошадей втайне от моей мачехи.
– Расскажите, пожалуйста, Чакс, как Злата?
Я бросила взгляд на вход в конюшню, что был слева от меня и позади конюха. Эх, жаль стою неудобно – не разглядеть что и кто там внутри. Мне на самом деле очень хотелось увидеть лошадь. Ну, и дочь кухарки само собой. А старичок бодро расправил широкие плечи и с гордостью произнес:
– Лучше всех! Прекрасная кобыла: молодая, сильная, здоровая и редкая. Таких красавиц я давно не видывал. Настоящий лотос.
– Лотос? – удивилась я познаниям простолюдина.
Вряд ли он грамотой владеет, чтобы прочесть об этом цветке из книг. Если только слышал от кого-то… Потому что лотосы в наших краях не водятся.
– Да, лотос. Мистер Хо так сказал, – обнажил в улыбке желтоватые и кривые зубы конюх.– Заходил, утром за лошадьми понаблюдать, пока они в загоне разминались. Вот и заприметил вашу красавицу. Да-а-а, – выдохнул он. – Давненько я таких не видывал, хоть и присматриваю за конюшней короля…
«Словно мед в уши, – подумала я, выслушивая похвалу конюха. – Хорошо Растис этого не слышит, а то бы нос задрал выше небес». И задалась вопросом, как бы выяснить, здесь ли дочка кухарки или нет?
– Слышала, у Златы появилась подруга, – улыбнулась я и пояснила, когда конюх озадачился: – Лисава, дочь кухарки.
– А-а-а! – хлопнул он себя ладонью по лбу. – Лисава! Да-да, они со Златой очень подружились, – и вдруг настороженно нахмурился. – Вы только не серчайте. Лисава здорово ладит с вашей своенравной кобылкой, – усмехнулся и почесал затылок старичок, – и очень с ней помогает.